& Nr. 2 (1384)
от 4 января
2000 года
«Бизнес & Балтия»
В номере
 
Издания
 
Календарь
<< Январь, 2000 >>
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
          1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31            
 
GISMETEO.RU:погода в г. Рига





www.eursa.org

smi.ru

Российский Деловой Портал 'Альянс Медиа'



Дырка в перчатке — к удачной экспертизе

то для следствия они — боги. А для широкой публики — бойцы невидимого фронта, победы на котором гласности не подлежат. Волосок с места происшествия, запах пота, водворенный в пакетик, отпечаток пальца на двери: радости этих профессиональных достижений простым смертным разделить трудно. А они могут повернуть вспять ход суда. В этом суть работы экспертов-криминалистов.

 Ирена ПОЛТОРАК

Дырка в перчатке — к удачной экспертизе

Вот уже месяц как столичные эксперты-криминалисты объединены под одной крышей. Все они, и районные, и городские, ныне сосредоточены в оперативно-техническом отделе ГУП г. Риги. Отсюда и выезжают на места происшествия. Командует этим мобильным отрядом в 48 человек начальник четвертого отдела майор полиции Айвар Лапиньш.

— В течение дня в состоянии боевой готовности находятся девять человек, ночью остается 5, — объяснил он . — У ГУПа постоянно дежурят две наши машины, скоро к ним прибавится третья. В дальние районы мы выезжаем сами, ближние заезжают за экспертами на собственном транспорте.

Команда получилась очень интересная и крепкая. Есть группа асов. Они дежурят наравне со всеми, но задействуются для выезда на рядовые происшествия в самую последнюю очередь. Эдакий "резерв Генштаба", эксперты высшего класса, которых стоит поберечь для работы по самым тяжким преступлениям.

У большинства наших экспертов — свой любимый конек. Есть, например, среди них одна дама, которой нравится идти по следам воров-слухачей. Что это за категория? Слухач подкрадывается к входным дверям и вслушивается — кто находится в квартире и где. Понимает он, например, что жилец сидит один в дальней комнате, телевизор смотрит. Вор тихо вскрывает дверь и все из прихожей — хвать. Сумки-то обычно в холле люди оставляют.

Так вот, наша дама-эксперт в таких случаях сама просится на выезд. Она ищет на дверях отпечаток воровского уха. Он так же строго индивидуален, как отпечатки пальцев. Или губ. Все это можно спокойно идентифицировать.

Никудышный дровосек

— В чем суть сегодняшнего эксперимента? Для чего вы сдвинули народ с годами насиженных мест?

— С 6 декабря мы перевели всех районных экспертов в ГУП г. Риги, объединив их с городскими. Итоги будем подводить на днях, но я уже уверен — эксперимент себя оправдал. С его помощью удалось устранить целый ряд недостатков в работе районных экспертов.

Статистика свидетельствует: нагрузка в каждом районе очень разная. В Латгальском предместье эксперт как уезжает на место происшествия, так до конца дежурства в свой кабинет может и не вернуться: его перекидывают с одного осмотра на другой. А в Земгальском предместье эксперт порой сутки дремлет в кабинете без единого вызова.

Профессиональный уровень экспертов тоже очень разный. У кого десять лет за плечами, у кого полгода после академии. Но совершенствоваться в районах эксперты не имеют возможности. Варятся в собственном соку, учатся на своих ошибках.

Еще негативный момент — "человеческий фактор". В районе, как правило, четыре эксперта. Один в отпуске, другой заболел... Все, катастрофа! Район обнажен.

Теперь представьте: группировка воров порастрясла квартиры около Деглавского моста. Пошли налево по улице — это Видземский район. Перешли через дорогу — это уже Латгальское предместье. Почерк один, серия одна. Но выезжают два разных районных эксперта, каждый на свое место преступления. Серийности они не увидят.

Концентрация экспертов в одном месте — в ГУПе — все эти недостатки устраняет. Выезды достаются всем поровну. Серийность выявляется тут же. Новички имеют возможность учиться опыту у старших товарищей. Они постигают, что такое творческий подход к делу.

— Эксперт и творчество — это совместимо?

— Объясню на примере истории двухлетней давности. В частном доме в Курземском районе двое мужчин выпивали и поссорились. Один из них схватил топорик для рубки дров и ударил другого по голове. Убить — не убил, но тяжкие телесные повреждения нанес.

Когда опергруппа приехала на место происшествия, эксперт изъял этот топорик, обнаружил на нем чужой, не хозяйский, след от пальца. Полицейские нашли подозреваемого. Экспертиза подтвердила, что отпечаток принадлежит ему. Состоялся суд. И на нем подсудимый неожиданно заявил: в доме — был, с хозяином выпивал. Но потом порубил ему дрова да ушел. Так что отпечаток на топоре объясняется просто.

Но районный эксперт, работавший по этому делу, некогда был одним из известных в Союзе. Он со своим опытом подобную ситуацию предусмотрел. Суду была предъявлена фототаблица. На ней детально демонстрировалось, каким получался захват топорика. Дрова таким способом никак не порубить. Вина подсудимого была доказана. Вот это я называю творческим подходом эксперта к работе!

Читающий пылесос

— Без чего немыслим эксперт?

— Без экспертного чемодана, с которым он выезжает на место происшествия. Цена его содержимого достигает полутора тысяч долларов. Обязательно нужен хороший зеркальный фотоаппарат, не "мыльница". "Мыльницей" нельзя близко сфотографировать объект: окурок или гильзу. Немаловажна компьютерная вспышка. Видеокамера. Ну и мелочи, от транспортира до порошка для снятия отпечатков.

Но это только начало. Потом эксперт возвращается в свой кабинет-лабораторию. Туда и приходится вкладывать основные деньги. Ни одна экспертная группа не может существовать без установки УЛАРУС. Это комплекс размером со стол плюс четыре тумбы к нему. Совершенно гениальная вещь российского производства. УЛАРУС предназначен для стационарной фотосъемки и исследования самых различных предметов. Например, отпечатков пальцев на бутылке. Попробуй их сфотографировать, если отпечатки идут по всему периметру. Как положишь эту бутылку, так часть отпечатков и сотрется. А в УЛАУСе есть спецзажимы.

Свет там имеется — хороший и разный. В том числе щелевые осветители. Человек что-то написал на листочке, бумагу с записью вырвал. А в блокноте на следующем листе вдавленный текст остался. Как его восстановить? Имеется корпус-коробка с множеством дырочек. Туда кладется эта бумага, снизу подключается пылесос и он притягивает бумажку к поверхности коробки, выравнивает ее. И включается щелевой осветитель: тонкая щель, через которую бьет свет. На вдавленные места он не падает, они получаются в тени. Можно читать, как по-писаному.

УЛАРУС снабжен множеством мелочей, нужных в работе: таймеры, реле, лупы, тиски. Зачем тиски? Чтобы делать, например, экспертизу на то, является ли исследуемый предмет холодным оружием. Кончик предмета зажимается в тиски и на противоположный свободный конец подаются 5 килограммов. Если нож, кинжал, заточка — что там исследуется — выдерживает, то значит, он обладает одним из критериев холодного оружия.

Мы используем много российской техники. Отличная штука — ПОН-2: прибор оптического наложения. Это два объектива и система зеркал. Скажем, раньше как экспертизы печатей проводили? Снимали одну, снимали вторую, потом совмещали эти изображения, сличали... ПОН-2 сразу показывает — есть отклонения или нет.

Но вся эта техника стоит очень дорого. Что разумнее — сделать шесть средненьких районных экспертных лабораторий или одну городскую, мощную? Это еще один аргумент в пользу эксперимента.

Целлофановый негатив

— А зачем вам черно-белая фотолаборатория? Разве это не анахронизм сегодня?

— Без черно-белой фотолаборатории — просто никуда. Например, мне пришлось восстанавливать однажды текст письма, написанного карандашом в годы второй мировой войны. Представьте, прошло около пятидесяти лет. Все давно стерлось! Я его сфотографировал на очень контрастный черно-белый материал на большой негатив. Все это проявил. Потом сделал контратипирование: положил этот негатив на следующий, зажал стеклом, включил свет, выключил свет — получил диапозитив. Опять проявил его. И так — несколько раз. В результате пропали полутени, остались только контрастные линии. И тогда надпись стала проявляться. Это — только один пример, когда без черно-белой фотолаборатории не обойтись. А у нас таких примеров великое множество.

— Выходит, эксперт должен быть на уровне профессионального фотографа?

— Скажу больше: не каждый профессиональный фотограф сумеет сделать такое, что делает эксперт. Вот, например, недавно у нас был случай. Под капотом машины во время обыска нашли полиэтиленовый пакет. Там кармашки такие есть. А в пакете — пистолет. Идеально протерт, ни единого пальца.

Зато на пакете след найти удалось. Как потом выяснилось, он отпечатался через дырку в перчатке. След плохонький, единичный. Но проблема не в этом, а в том, что с полиэтилена отпечатки практически не изымаются. Эта поверхность слишком "любит" наши порошки и притягивает их к себе, забивая след. Что же сделал один из наших молодых экспертов? Он вырезал аккуратно этот кусок полиэтилена, обработал, вставил в фотоувеличитель и давай печатать с полиэтилена, как с негатива. И получил на фотобумаге шикарнейший палец.

Следствие ведут знатоки

— По каким критериям будете определять, удался ли эксперимент?

— По количеству изъятий — раз, по комплексу изъятий — два. То есть когда эксперт прибежал, по краю стола кисточкой поелозил, нашел один отпечаток пальца, изъял и уехал — это еще не качественная работа. А вот если он на коленях все исползал, нашел еще и следы ног, изъял запах, обнаружил волосок какой-то, микрочастицы — в общем, принес с места происшествия максимум возможных улик: вот тогда это качественный осмотр.

Не хватило эксперту на месте инструментов для работы — подвезем мигом. У нас теперь есть уникальный автобус, там внутри чего только нет! С помощью содержимого автобусика можно хоть дактилоскопию на месте провести, хоть осмотр в лесу глухой ночью сделать. Там прожектор есть в 2 киловатта, который можно поднять вверх на 6 метров. Бьет лучом так, что иголку в стогу сена можно найти. Спасибо начальнику ГУПа Айвару Григулису — это он "пробил" нам экспертный автобус, он же организовал, чтобы его полностью оборудовали внутри.

Весь эксперимент, вся наша сегодняшняя работа направлена на то, чтобы эксперт работал на месте происшествия с максимальной отдачей. И теперь я скажу главное. Для этого криминалист должен осматривать место происшествия ровно столько, сколько ему нужно. Зная, что ему не дышат в затылок, что коллеги его подстрахуют. Если эксперт считает, что на осмотр нужны три часа — пусть осматривает три. Если шесть — значит шесть. Нужны все сутки — ради бога! Пусть это будет у него единственный осмотр за дежурство, но безупречный!

— Сутки на осмотр — это, наверное, многовато...

— Знаете, я однажды осматривал предполагаемое место преступления трое суток. Речь шла об убийстве.

А получилось так. На дворе был 1985 г., я тогда был экспертом в Рижском районе. В Гауе по весне всплыл труп мужчины. Экспертиза показала, что он был убит еще зимой. Причем тело сбросили на землю с высоты третьего этажа. Сыщики сначала отнеслись к заявлению судебных медиков с некоторым недоверием. Может, тело ударилось об лед, когда его выкидывали с моста? — спрашивали они. Нет, стояли на своем судмедэксперты, высота мостов над Гауей не та. То, как позвоночник погрузился в череп, четко показывает — с третьего этажа.

Тем временем личность жертвы установили. Оказался некий Новиков, проживал в общежитии в Адажи со своей женой. Сыщики пособирали информацию: оказалось, у жены уже давно был любовник. Значит, мотив убить мужа имелся. А когда сотрудники угро явились к Новикову домой, то увидели, что комната его находится как раз на третьем этаже. Причем рядом с комнатой имеется прямой выход на крышу. Если, допустим, жена с любовником убили Новикова, стали его тело спускать на веревке с крыши и трос оборвался, то и получается, что труп летел с третьего этажа.

Все сходилось. Однако чтобы доказать убийство, нужно было найти главное — кровь Новикова в его квартире. А ведь прошло много времени. Находчивая жена сделала в квартире ремонт. Вот тогда мы и устроили в этой квартире осмотр — до победного. Мы — это легендарный эксперт Милда Вейдиня (прообраз Кибрит из "Следствие ведут знатоки") и я. Пришлось отодрать обои, поднять линолеум, содрать обшивку с диванов...

— И что, нашли кровь?

— А как же. Кровь на месте убийства можно найти всегда, кто бы и как бы следы ни затирал. Нужно только искать. И вот тут чрезвычайно важно время, которое дается эксперту на такую работу. Мы искали трое суток. И хотя я был тогда единственным экспертом в Рижском районе, меня никто на другие осмотры не дергал. Я хочу, чтобы сегодня эксперты имели такие же возможности для работы.

Но напоследок все же скажу: мы ничего старого не ломали и ломать пока не собираемся. Эксперты остались в штатах районов, как и были. Их лаборатории на местах стоят нетронутыми. Эксперты в любой момент могут туда вернуться, если эксперимент себя не оправдает. Но я уже считаю его удачным.

Комментарий редактору | Распечатать | В "портфель" | Послать
Оцените статью

 
 
 
  
О нас | Редакция | Реклама главная | Карта сайта

Copyright © 2003, "Бизнес&Балтия", Developed by Front.lv
Копирование и распространение любых материалов, размещенных на сайте,
без письменного разрешения редакции запрещено.
При ретранслировании материалов обязательна гиперссылка на источник www.bb.lv