& Nr. 223 (2355)
от 20 ноября
2003 года
«Бизнес & Балтия»
В номере
 
Издания
 
Календарь
<< Ноябрь, 2003 >>
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
          1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
 
GISMETEO.RU:погода в г. Рига





www.eursa.org

smi.ru

Российский Деловой Портал 'Альянс Медиа'



Некоторые любят погорячее

субботу в Риге покажут спектакль с длинным названием "Опыт освоения пьесы "Чайка" системой Станиславского". В ролях — сплошь звезды: Балуев, Друбич, Рутберг, Харатьян. Но главная приманка все же не они, а постановщик. Андрей Жолдак-Тобилевич Четвертый. Ученик Анатолия Васильева. Главный режиссер Харьковского академического театра имени Шевченко. Самый экстравагантный персонаж на постсоветском театральном пространстве.

 Маша НАСАРДИНОВА

Буквально на днях Жолдак поразил Москву двумя своими новыми работами (он привез на NET — фестиваль нового европейского театра — "Один день Ивана Денисовича" и "Гамлет. Сны") и полновесным скандалом с Александром Исаевичем Солженицыным: взял, не спросясь, знаменитую на весь мир повесть Нобелевского лауреата и превратил в нечто... короче, проделал то, что обычно проделывает с текстами Чехова, Тургенева, Шекспира, Шевченко и т.д. Препарировал. Ему ведь не слова нужны — только темы. Дальше он все сам. Вокруг любой пьесы такого наворотит, что любому другому режиссеру на десяток премьер хватило бы. Жолдак — не экономит. Поэтому у него всегда аншлаг.

Солженицын "Один день Ивана Денисовича" не смотрел из принципа. Сказал, что ни в коем случае не разрешил бы Жолдаку прикасаться к своему детищу, даже если бы тот по-честному его об этом попросил.

С Чеховым в этом смысле все было проще, конечно. Проблема была в другом: "Опытом освоения пьесы "Чайка" системой Станиславского" Жолдак дебютировал в Москве, на Всемирной театральной олимпиаде. "Чайку" там показывали еще пять режиссеров. Все "пристроенные", при театрах. А Жолдак тогда, в 2001-м, был в свободном полете. Работать в родном Киеве ему не давали. Он никогда особо не выбирал выражения, высказываясь о тамошних главрежах и министрах культуры. Чего только стоит фраза "Конкурентов в Украине у меня нет"...

Но Москва — не Киев. Enfant terrible с казацким чубом на выбритой голове был шокирован, когда артисты собрались к нему на первую репетицию: джипы и спортивные авто, припаркованные около филиала МХАТа (бывший Театр Корша), украсили бы витрину самых пафосных магазинов. В шоке были и знаменитости, которых заманил в спектакль Жолдака художник Павел Каплевич. Многие из них до сих пор изумляются, почему не драпанули с изнурительных и травмоопасных репетиций (кроме вывихов, ушибов, ссадин и синяков к премьере один исполнитель имел сломанную руку, а другой — ногу; "Так тяжело мне не было с тех пор как я работала в операционной", — сокрушалась Татьяна Друбич). Но Жолдак притягивал их, как магнит. Он 40 дней строил спектакль, которому суждено было потрясти видавшую виды Москву. Агрессивное, нахальное, сумасшедшее зрелище.

"Чайка" дает возможность провести эксперимент над системой Станиславского, разложить ее на части, — говорил Жолдак. — В каждом акте мы будем отбирать у актеров один из элементов общения друг с другом и с залом. Вначале зрение. Потом текст. Потом слух. Наконец, внешнее действие — так, чтобы актер, сидя на месте, заставлял зал смеяться, плакать и следить за сюжетом. А в четвертом акте я скажу актерам: вот теперь я даю вам свободу — можно говорить, двигаться и т. д. Но тут и возникает главная проблема: может, сыграть "Чайку" вот так, по Станиславскому, вообще уже нереально?.."

Вы можете подумать, что этот монолог — сплошная метафора. Напрасно. Жолдак действительно заклеивает актерам рты, завязывает глаза и заставляет играть, неподвижно сидя на табуретках. Они прыгают, бегают, забираются под самые колосники или скользят по полу, лежа на скейтбордах. Канонический текст сокращен немилосердно (только упрямство, хитрость и героизм актеров не позволили провести над ним еще более радикальную операцию). Но это, как обычно у Жолдака, не в ущерб теме. Его "Опыт..." — рассказ о том, что мало в небе осталось чаек: перестреляли. Остались одни гуси, которые ходят по земле. Никакого полета, сплошь подрезанные крылья. Кажется, Чехов всю жизнь именно об этом и печалился. И так ли важно, что к аккуратной бородке на портрете Антона Павловича Жолдак-Тобилевич Четвертый добавил залихватские усы Сальвадора Дали?

Комментарий редактору | Распечатать | В "портфель" | Послать
Оцените статью

 
 
 
  
О нас | Редакция | Реклама главная | Карта сайта

Copyright © 2003, "Бизнес&Балтия", Developed by Front.lv
Копирование и распространение любых материалов, размещенных на сайте,
без письменного разрешения редакции запрещено.
При ретранслировании материалов обязательна гиперссылка на источник www.bb.lv