& Nr. 27 (2903)
от 8 февраля
2006 года
«Бизнес & Балтия»
В номере
 
Издания
 
Календарь
<< Февраль, 2006 >>
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28          
 
GISMETEO.RU:погода в г. Рига





www.eursa.org

smi.ru

Российский Деловой Портал 'Альянс Медиа'



Латвия может стать гигантом фарминдустрии

ытует мнение, что Латвия способна экспортировать лишь древесину и дешевую рабочую силу. В то же время ученые нашей страны разрабатывают уникальные лекарства от рака и болезни Альцгеймера. Свои патенты они вынуждены продавать за рубеж за бесценок, а потом именитые концерны реализуют медикаменты под собственным брендом по всему миру за миллиарды(!) евро. Отсутствие политической воли и поддержки науки мешает Латвии стать крупнейшим в Европе экспортером химико-фармацевтической продукции.

 Наталья ВАСИЛЬЕВА, natalja.vasiljeva@bb.lv

За ноу-хау Института оргсинтеза давно охотятся западные фармацевтические концерны.

Ни для кого не секрет, что фарминдустрия является одной из самых доходных отраслей. Оборот мирового рынка лекарств составляет порядка 300 млрд. долларов. А уровень рентабельности производителей медикаментов зашкаливает далеко за 40%.

Между тем у Латвии имеется огромный потенциал для развития химико-фармацевтической промышленности и превращения ее в главную статью экспорта. Латвийский Институт органического синтеза уже много лет разрабатывает уникальные противоопухолевые препараты, лекарства для лечения сердечно-сосудистых заболеваний и болезней центральной нервной системы... для Германии, Японии, США.

Западные фармацевтические компании отрывают наши ноу-хау с руками и ногами. Ведь разработка нового препарата собственными силами обходится примерно в 200-800 млн. долларов. Наши же ученые готовы продать плоды своего интеллектуального труда за несопоставимо меньшие суммы.

Так почему же не развивать собственное производство? В конце концов, чем мы хуже Индии, которая за несколько десятков лет превратилась в одного из крупнейших мировых производителей лекарств: ежегодно в стране выпускается лекарств на сумму около 24 млрд. долларов. А у Латвии стартовые позиции несравнимо лучше.

"Дайте мне 10 миллионов евро и я верну 100 миллионов", — говорит директор Института органического синтеза Ивар Калвиньш. И деньги дают — немцы, шведы, японцы. Их концерны получают сверхприбыли, а их госказна — огромные налоговые отчисления. А вот почему-то со стороны латвийского государства инвестиции весьма скромные. Между тем для выхода на новый виток развития фарминдустрии нужна отнюдь не запредельная сумма — около 15 млн. латов. А также — политическая воля. Но ее явно не хватает.

Экскурс в историю

Директор Института органического синтеза Ивар Калвиньш у нового спектрометра ядерно-магнитного резонанса.

В советские времена химико-фармацевтическая промышленность была одним из главных достояний республики. В Латвии находились не только крупнейшие предприятия необъятной империи, но и один из ведущих разработчиков лекарственных препаратов — латвийский Институт органического синтеза.

Создан он был в 1957 году, и за это время ученые изобрели 17 уникальных препаратов, а также разработали оригинальные технологии для производства более шести десятков аналогов уже известных лекарств. Среди инновационной продукции кардиологический препарат милдронат, который, кстати, до сих пор является одним из главных экспортных товаров Латвии; средства для лечения онкологических заболеваний фторафур и леакадин; препараты для защиты от радиации и т.п. Всем известное противогриппозное лекарство ремантадин также было разработано в Институте оргсинтеза.

При Советской власти институт всячески поддерживали — финансирование составляло около 6 млн. рублей ежегодно.

У института имелись большие лабораторные корпуса, виварий, а главное — собственные экспериментальные заводы. Это позволяло ученым не просто генерировать идеи и создавать некую субстанцию в пробирке, а производить полноценную лекарственную форму, готовую к клиническим испытаниям или продажам в аптеках. Проще говоря, институт обеспечивал полный цикл разработки и подготовки медикаментов к серийному производству.

Но в начале 90-х власти решили поставить на институте жирный крест. Завод и большинство научно-производственных помещений отняли и на их базе создали государственное предприятие Grindeks, которое вскоре было благополучно приватизировано. Бюджетное финансирование института убрали. Ученые впредь могли рассчитывать только на гранты, выделяемые под конкретные научные разработки. А это мизерная сумма — менее 300 тыс. латов в год. Этих денег могло хватить разве что на отопление помещений и более чем скромную зарплату.

Возрождение

Однако обреченный, казалось бы, на вымирание институт умудрился выжить: ученые переключились на работу под заказ зарубежных компаний. Иностранцы охотно финансируют исследования и потом получают патент на результаты разработок. После нескольких лет клинических испытаний запускают серийное производство.

Насколько выгодно зарубежным компаниям такое сотрудничество? Академик Калвиньш привел весьма яркий пример. В разработку препарата Axura, помогающего восстановить память у пациентов, страдающих болезнью Альцгеймера ("старческий маразм"), немецкие фармацевты из концерна Merz вложили десятки миллионов, часть из которых направили на финансирование исследований, проводимых в Риге. За аналогичные исследования на родине им пришлось бы истратить как минимум в 10 раз больше. По прогнозам, на мировом рынке оборот этого поступившего в продажу в 2004 году лекарственного препарата должен достигнуть 1,5 млрд. евро(!). Что неудивительно. К примеру, в латвийских аптеках один флакон на 28 капсул стоит 38,70 Ls. Лечение требуется постоянно, и родственники людей, страдающих страшным заболеванием, готовы снять с себя последнюю рубашку.

В прошлом году местные фармзаводы, крупнейшими из которых являются Grindeks и Olainfarm, реализовали продукции на 39,56 млн. латов. Из них за границей было продано медикаментов на сумму 30,8 млн. латов. Ежегодный прирост как объемов производства, так и экспорта составляет порядка 30%.

За годы борьбы за выживание за границу ушли десятки перспективных разработок и патентов. Латвия потеряла миллиарды. Но не стоит плакать по упущенным возможностям. В конце концов, мозги остались на месте.

На полученные от зарубежных концернов средства институт смог приобрести современнейшую технологическую базу — лаборатории оснащены аппаратурой на миллионы латов. И что самое главное — на собственные деньги начал разработку препаратов, авторские права на которые будут принадлежать латвийским ученым. И соответственно, будет возможность продавать уже не патенты, а лицензии — право на производство препаратов, но отнюдь не на всю разработку.

Новые препараты

По словам г-на Калвиньша, сейчас в различной стадии разработки находится 5-6 препаратов. К примеру, уникальное средство для борьбы с раком поджелудочной железы. Лекарств от этого недуга в мире нет вообще, и больные обречены на мучительную смерть. Академик Калвиньш подчеркнул, что обычно в мировой практике подобные медикаменты разрабатываются и производятся при поддержке государства. Ведь фармацевтические концерны в первую очередь нацелены на массовые продукты и не заинтересованы инвестировать в лекарства, которые не принесут сверхприбыли. Поэтому институт надеется получить на свою разработку деньги из еврофондов. Кстати, упомянутый препарат — двойного назначения, он помогает избавиться и от такого распространенного заболевания, как рак молочной железы.

Примечательно, что наконец-то началось плодотворное сотрудничество и с местными фармацевтическими предприятиями — Olainfarm и Grindeks. Компании встали на ноги и могут позволить себе инвестировать в инновации. Академик Калвиньш подчеркнул, что местным производителям институт продает лицензии и патенты на очень либеральных условиях — чуть ли не по себестоимости. Сугубо для того, чтобы стимулировать в Латвии развитие фарминдустрии.

Так что в ближайшем будущем наши заводы начнут выпускать новое средство от инфаркта, эффект от которого наступит уже через 15 минут после инъекции. Появятся антидепрессанты нового поколения и препараты для улучшения памяти.

Нужен фундамент

Г-н Калвиньш подчеркивает, что в принципе институт готов полностью отказаться от зарубежных заказов и работать только на благо Латвии. Но все упирается в деньги. Те же фармацевтические компании финансируют разработку только тех препаратов, которые нужны им для обновления ассортимента.

Однако институт должен заниматься не только разработкой коммерческих продуктов, но и фундаментальными исследованиями. Это позволит найти принципиально новые методы воздействия на заболевания, ускорить срок внедрения препаратов. "Чтобы получить сложнейшие и эффективные лекарства за невысокую цену, нужно разрабатывать новые научные подходы. Это и есть наша основная задача. А потом полученную методику и механизмы уже не сложно применять для разработки конкретных препаратов под заказы фармацевтических заводов", — рассказал профессор Калвиньш.

Латвийские ученые принимали участие в изготовлении препарата Axura, помогающего восстановить память у пациентов, страдающих болезнью Альцгеймера ("старческий маразм"). По прогнозам, на мировом рынке оборот этого поступившего в продажу в 2004 году лекарственного препарата должен достигнуть 1,5 млрд. евро(!).

Отметим, что в прошлом году государство наконец-то начало проявлять интерес к институту. В рамках разработанной государственной программы лекарств до 2008 года Институт оргсинтеза получит около 2 млн. латов. И деньги может пустить на сугубо научные исследования с прицелом на новые лекарства, не думая о коммерции.

"Единственное, что нам нужно сейчас от государства, — это средства на восстановление материально-технической базы, позволяющей по правилам GMP подготавливать препараты для клинических исследований и выпускать готовые лекарственные формы. А также предоставить возможность привлекать венчурный капитал", — отметил г-н Калвиньш.

Так какие же шаги должно предпринять государство, чтобы в бюджет страны потекли десятки миллионов, а Латвия стала ведущим европейским импортером химико-фармацевтической продукции и технологий?

Во-первых, государство должно осознать, что фармацевтическая промышленность — это один из приоритетов развития страны.

Следующий шаг — восстановить то, что легким движением руки было ликвидировано в начале 90-х. Институту необходимы свой экспериментальный завод, виварий, лаборатории для токсикологических испытаний и т.п. Требуемый размер инвестиций — порядка 15 млн. латов.

Кроме того, институт должен иметь возможность работать не через посредников, а самостоятельно привлекать венчурный капитал. Это не значит, что его надо приватизировать. Достаточно, чтобы это была государственная организация, имущество которой зарегистрировано на ее имя в Земельной книге и которая имеет право заключать сделки. Сейчас вся собственность института числится за Министерством образования и науки. И потенциальные "рисковые" инвесторы, узнав, какая морока и куча согласований им предстоит, просто не решаются работать напрямую.

"Сегодня мы заключаем договоры с иностранными фирмами, которые финансирует венчурный капитал. То есть между нами и капиталом стоит еще один посредник. Кому это выгодно? Точно, что не Латвии. Если государство пойдет нам навстречу, деньги будут приходить сюда напрямую и вкладываться в наши идеи. А препараты — дорабатываться до стоимости в 200-300 млн. латов и только тогда продаваться, — подчеркивает И.Калвиньш. — Я говорю всем: дайте мне 10 миллионов, и я верну 100 миллионов. Мы это доказали уже на практике".

Комментарий редактору | Распечатать | В "портфель" | Послать
Оцените статью

 
 
 
  
О нас | Редакция | Реклама главная | Карта сайта

Copyright © 2003, "Бизнес&Балтия", Developed by Front.lv
Копирование и распространение любых материалов, размещенных на сайте,
без письменного разрешения редакции запрещено.
При ретранслировании материалов обязательна гиперссылка на источник www.bb.lv