& Nr. 94 (3710)
от 20 мая
2009 года
«Бизнес & Балтия»
В номере
 
Издания
 
Календарь
<< Май, 2009 >>
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31
 
GISMETEO.RU:погода в г. Рига





www.eursa.org

smi.ru

Российский Деловой Портал 'Альянс Медиа'



И корабль тонет

ежиссер Андрей Жагарс отправил героев моцартовского "Дон Жуана" в плавание на круизном лайнере. В финале в ход пошли спасательные шлюпки и надувные жилеты, но спектакль это не спасло.

 Маша НАСАРДИНОВА, marija.nasardinova@bb.lv

Дон Жуан — Лаймонас Паутенюс (слева), Церлина — Инга Шлюбовска, Мазетто — Раймонд Браманис и Лепорелло — Кришьянис Норвелис.

Язык не повернется назвать нынешний оперный сезон в Риге удачным. Завершение работы над тетралогией Вагнера "Кольцо Нибелунга" отложено в связи с сокращением бюджета. "Любовный напиток" Доницетти получился миленьким, но уж очень непритязательным. "Волшебная флейта" Моцарта и со второй попытки (первая датирована 2001 годом) не покорилась постановщику Виестуру Кайришу. С "Дон Жуаном" приключилась и вовсе печальная история. Его как бы и вовсе нет: ни героя нет, ни спектакля.

По этому поводу, увы, придется тут же пускаться в разъяснения — хотя бы потому, что в антракте я своими ушами слышала, как несколько симпатичных девушек щебетали кавалерам ļoti patīk, а на аплодисментах своими глазами видела, как один молодой человек хлопал стоя. Но, в конце концов, с артистами на поклон вышли помимо Жагарса сценограф Андрис Фрейбергс, художница по костюмам Кристине Пастернака и художник по свету Глеб Фильштинский — большие люди, большие мастера, им любой театрал задолжал по стоячей овации — не в связи с "Дон Жуаном", так по совокупности достижений.

Нет, ничего не было удивительного в этих аплодисментах. Удивительно было другое: "Дон Жуан" не оставил после себя раздражения, какое обычно наваливается, если потратишь в театре вечер зря. Он не оставил после себя вообще никаких чувств.

В пустоту этого спектакля, как в стену, упираешься с первых минут. Потом, естественно, пробуешь уйти от него в музыку. Бесполезно: похоже, умножить музыку на пустоту — все равно что умножить число на ноль. Забирало, затягивало в себя лишь пение Инги Калны — Донны Анны; она была с Моцартом заодно, и качество ее вокала выбивалось из общего ряда каждой нотой — точной, наполненной, выдающей все движения души несчастной жертвы Дон Жуана. (Ну, сюжет всем известен. Чисто напомнить. У Моцарта Донна Анна — не вдова Командора, как у Пушкина, а дочь. Также среди персонажей оперы — Дон Оттавио, жених Донны Анны; Донна Эльвира, покинутая Дон Жуаном жена; народец попроще: Лепорелло, слуга Дон Жуана; Церлина и ее жених Мазетто.)

Все остальные исполнители продемонстрировали завидную декоративность. Красивые девушки Асмик Григорян (Эльвира) и Инга Шлюбовска (Церлина) выглядели в купальниках, как на подиуме, и аккуратно справлялись со всеми ариями и ансамблями; точно так же они, верно, спели бы и Верди, и Чайковского, но вопросы стиля — это вопросы к музыкальному руководителю постановки Джулиану Рейнольдсу. Британец, однако, проявил себя в "Дон Жуане" скорее тактичным аккомпаниатором, нежели вдохновенным интерпретатором. Оркестр под его палочкой играл слаженно и до однообразия ровно, ни разу не доведя зал до дрожи мощью форте или проникновенностью пиано. По ощущениям, главной заботой Рейнольдса было не заглушить солистов и не допустить фальши со сцены или из ямы. Если так, он может быть доволен.

Но публика? В чем искать утешение ей? Старинный миф о великом любовнике для нее по-прежнему притягателен. Она идет на "Дон Жуана", ожидая встречи с героем — демоническим или вочеловеченным, отрицательным или положительным, но героем: заложником Эроса, потомком Герострата, предтечей маркиза де Сада, первым последовательным нигилистом в мировой культуре... Он многолик; Дон Жуан Мольера не похож на Дон Жуана Байрона, у Пушкина, Мюссе, Мериме, Дюма, Шоу, Алексея Толстого, Гумилева, Фриша есть по собственному Дон Жуану, и у Моцарта, конечно, тоже.

Только не в версии Андрея Жагарса. Полно случаев, когда режиссер развенчивает героя. Здесь герой просто стерт с лица спектакля. Моцарт и его либреттист Лоренцо да Понте заложили в оперу немало мин — если вдуматься, ни одна из женщин в "Дон Жуане" не ведет себя так, как хотелось бы самому Дон Жуану. Но в любых обстоятельствах к дьявольскому обаянию этого господина прилагались шпага, плащ, замок, титул и достоинство дворянина.

Дон Жуану (хороший литовский баритон Лаймонас Паутенюс) ничего из этого джентльменского набора не перепало. Невелика беда в замене плаща на джинсы. Потеря достоинства — вот что сказывается в первую очередь: уходит внутренний стержень, стирается грань между господином и слугой (тем более что партию Лепорелло поет, тягаясь с главным героем в артистизме и мужской привлекательности, Кришьянис Норвелис). Ну а больше всего портит впечатление то, что свита решительно не желает играть короля. Какая харизма, какая неотразимость? В ленивой, пораженной праздностью, как плесенью, толпе пассажиров корабля Дон Жуан ничем не выделяется. Он флиртует? С ним флиртуют? Так все со всеми флиртуют. Делать-то больше нечего.

Режиссер упрямо выдавливает зрителя из сферы воображаемого и романтического в реалии сегодняшнего дня. Расписывает в буклете, подобно студенту театрального вуза, воображаемые биографии персонажей ("Дон Жуан — сирота из приюта, усыновленный богатой парой...", "Церлина родилась в рабочей семье в Восточной Европе..."). И куда девается этот реализм после первой же сцены? Дон Жуан убивает Командора из пистолета Донны Анны, потом вместе с Лепорелло уносит куда-то тело... Все, повторим, Жагарсом перенесено в замкнутое пространство, на корабль посреди открытого моря. Хочется реализма — надо искать убийцу, тем паче что охранников с оружием здесь полным-полно. Нет, никто, кроме Донны Анны, не ищет: такие поиски в либретто не вместятся. В либретто все другое, в нем, переходя на пушкинский язык, ночь лавром и лимоном дышит — что тут же находит отражение в партитуре...

У Жагарса, увы, действие на архитектонику музыки не реагирует никак. И этот разнобой моментально чувствуют все, кто ходит в оперу, — в оперу, а не на премьеру в Оперу.

Столкновение иллюзий с реальностью вообще трагедийно. После него остается одно пустое место.

Про это тоже можно, наверное, поставить "Дон Жуана".

Комментарий редактору | Распечатать | В "портфель" | Послать
Оцените статью

 
 
 
  
О нас | Редакция | Реклама главная | Карта сайта

Copyright © 2003, "Бизнес&Балтия", Developed by Front.lv
Копирование и распространение любых материалов, размещенных на сайте,
без письменного разрешения редакции запрещено.
При ретранслировании материалов обязательна гиперссылка на источник www.bb.lv