& Nr. 18 (3864)
от 27 января
2010 года
«Бизнес & Балтия»
В номере
 
Издания
 
Календарь
<< Январь, 2010 >>
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31
 
GISMETEO.RU:погода в г. Рига





www.eursa.org

smi.ru

Российский Деловой Портал 'Альянс Медиа'



Будем производить заменитель нефти?

редпринята очередная попытка строительства в Латвии завода по производству фурфурола — вещества, фактически заменяющего нефть для многих отраслей. Один из авторов проекта — латвийский ученый Николай ВЕДЕРНИКОВ, обладающий уникальным ноу-хау по получению "вещества будущего".

 Марина МАТАФОНОВА

Все сходится?

Николай Ведерников надеется, что в Латвии все же заработает производство “вещества будущего”.

В декабре прошлого года ООО LFK (Latvijas furfurola kompānija) объявило, что ищет инвесторов для создания в Ливаны завода по производству фурфурола. Это химическое вещество, используемое в самых разных отраслях промышленности, изготавливается из возобновляемого исходного материала (малоценная древесина, сельскохозяйственные отходы) и способно почти полностью заменить собой продукты нефтехимии. На латвийском заводе планируется производить 5 тысяч тонн фурфурола в год, а также уксусную кислоту, теплоэнергию и другие побочные продукты. Как сообщил прессе руководитель LFK Кристс Бауманис, на создание завода и начало экспортной деятельности нужно 10,5 млн. латов. Строительство компания надеется начать в 2011 году, а в 2012-м — уже отправить первые партии продукта в страны ЕС.

На территории ЕС конкуренция среди аналогичных производителей пока невелика. Три европейских завода — в Австрии, Словении и Испании — производят только 2% фурфурола, необходимого мировой промышленности (а это 300 тысяч тонн в год). Или, как рассказал академик Николай Ведерников, изобретатель эффективного способа добычи фурфурола и совладелец компании, 7% от объема потребностей европейской промышленности.

Большую часть фурфурола в мире производит и потребляет Китай с его низкими производственными издержками. Однако латвийские предприниматели к своим конкурентным преимуществам причисляют ввозную пошлину, применяемую к фурфуролу из КНР Евросоюзом, несравнимо более привлекательные сроки доставки и удобство транспортировки, а также соответствующее запросам индустрии высокое качество продукта. В долгосрочной перспективе конкурентоспособность должны обеспечить патентованная технология производства, доступ к добываемому в Латвии сырью, а также стратегическое партнерство с главными покупателями на рынке ЕС.

Назад, в будущее

Между тем если завод все-таки будет построен, перспективы у него уже сейчас хорошие, а в не очень далеком будущем он может оказаться и вовсе золотой жилой.

Фурфурол окрестили "веществом будущего" без особых преувеличений: это единственный используемый в промышленном органическом синтезе мономер, который получают не из нефти, а из растительного сырья, успешно конкурирующий с продуктами нефтехимии как сырье для получения полимеров. Проигрывает им фурфурол на данный момент только тем, что стоит дороже, но это может измениться в течение ближайших десятилетий (см. справку по нефти). Способность фурфурола заменить продукты нефтехимии уже привела к тому, что за последние 30 лет цена на него в мире выросла в пять раз. Особенно активно за работу с ним принялись после нефтяного кризиса 1973 года.

Промышленное производство фурфурола началось еще в 1922 году. Но разработанная Н.Ведерниковым технология открыла новые возможности, в том числе позволив более чем на 20% увеличить выход фурфурола из сырья.

Производство фурфурола параллельно может являться решением проблемы утилизации отходов деревообрабатывающей промышленности. В твердых породах дерева, как поясняет сотрудник Института химии древесины Ведерников, есть три основных составляющих: целлюлоза, пентозаны и лигнин. Последний в промышленности как химическое сырье пока не используется, а просто сжигается как топливо. Из целлюлозы путем химобработки можно получать различные продукты, включая этанол, глюкозу и др. А из пентозанов получается только фурфурол. И если в хвойной древесине пентозанов лишь 5-6% и их можно утилизировать как отходы (как это и делают, например, скандинавские производители целлюлозы), то в лиственной — до 30%. На очистку сточных вод, в которые сливается такое количество органики, чтобы соблюсти правила защиты окружающей среды, предприятие должно тратить серьезные средства. Альтернатива — использовать пентозаны как сырье для производства фурфурола.

Отходы — в дело

Сельскохозяйственные отходы (кукурузная кочерыжка, подсолнечная лузга, рисовая шелуха, багасса сахарного тростинка и др.), из которых также производится фурфурол, близки по составу к лиственной древесине. Учитывая, что, по словам Ведерникова, Китай сейчас производит около 70% всего фурфурола и использует для этого только кукурузную кочерыжку, она в данный момент является главным сырьем для его получения.

Почти всю химическую продукцию, производимую на основе нефти — синтетические материалы, пленки, смолы, краски, лаки, косметику, лекарственные препараты, можно делать из фурфурола. Например, наш фармацевтический завод в Олайне раньше производил четыре препарата нитрофуранового ряда для нужд всего Союза, в том числе известное многим антисептическое средство фурацилин. Но когда этот рынок пропал, то и выпуск такой продукции прекратился.

Пока же 60% производимого в мире фурфурола, как рассказал Ведерников, идет на получение смол, используемых для точного литья в автомобильной промышленности.

Двадцать лет спустя

Описание идеи проекта, начатого ООО LFK, звучит убедительно и перспективно. Если не знать о нескольких предыдущих попытках его воплощения, которые окончились неудачей. Николай Ведерников, на протяжении 20 лет пытавшийся найти практическое применение своему детищу в своей же стране, вспоминает об этих попытках с грустной иронией.

За это время около 30 фирм интересовались проектом постройки в Латвии фурфурольного завода. Именитый химик, консультировавший по вопросам производства фурфурола 15 заводов по всему миру, тот факт, что у нас проект до сих пор не воплощен, воспринимает уже слегка апатично: "Некоторые состоятельные местные предприниматели так прямо и говорили, что лучше они будут здания строить, это надежнее. Многих пугает то, что проект связан с химией, ведь большинство бизнесменов не могут разобраться в научных разработках".

Банкротство, политика и бюрократия

Несколько раз казалось, что мечта о заводе вот-вот воплотится.

В начале 1990-х Николай Ведерников с партнерами создал компанию Latfur. Будучи ведущим специалистом Союза по получению фурфурола, много практиковавшим на заводах по всему СССР, он нашел, откуда можно привезти в Латвию оборудование.

"Руководство одного завода в Узбекистане, который с развалом Союза был остановлен, готово было обменять свою аппаратуру на три микроавтобуса завода РАФ. Один "рафик" тогда стоил 7 тысяч долларов, то есть примерно за 20 тысяч они нам отдавали практически готовый цех. Другую часть оборудования договорились купить в Ленинграде за 40 тысяч долларов. То есть мы тогда могли за чепуховые по сути деньги построить завод", — вспоминает изобретатель. Схема финансирования тоже сложилась: часть денег должна была вложить некая латвийская компания, еще часть в виде кредита был согласен выдать банк, оставшиеся средства собирались выделить инвесторы из Скандинавии. Но латвийскую фирму-инвестора кинули поставщики, она обанкротилась, и вся схема рухнула вместе с планами по обустройству завода.

Позднее, в 1999 году знаменитый предприниматель и бывший депутат Сейма, а по совместительству доктор химических наук Айвар Гунтис Крейтусс вместе с давнишним коллегой Николаем Ведерниковым учредили ООО Furāns. "Крейтусс тогда много выступал в прессе по поводу того, как он собирается запускать в Латвии хорошее производство и создавать рабочие места. Но как только попал в Рижскую думу, где, кстати, стал вице-мэром и отвечал за инвестиции, то о фурфуроле тут же забыл и занялся проектом Южного моста", — констатирует бывший партнер политика.

Проектом также весьма активно интересовалась некая российская нефтяная компания. Но после многомесячных скитаний по кабинетам латвийских бюрократов оставила попытки выйти на европейский рынок.

Ноу-хау востребовано

Николай Ведерников занимается процессами получения фурфурола вот уже почти полвека — первое изобретение по технологии получения этого вещества сделал в 1961 году. Он является уникальным в мировом масштабе специалистом в этой области, т.к. работал с самыми разными видами сырья, технология переработки которых различается, и на оборудовании разных фирм.

Закономерно, что когда несколько лет назад некая иранская нефтяная компания, которой фурфурол нужен для очистки смазочных масел, решила построить свой завод по его изготовлению, поиски на просторах Интернета привели ее к Ведерникову.

До этого иранцы закупали фурфурол в Китае, но, оценив преимущества доступа к бесплатному сырью — багассе сахарного тростника, решили делать его самостоятельно. И если оборудование для завода они, по словам латвийского ученого, один в один "срисовали" с китайских предприятий, то с технологией переработки багассы возникли проблемы. "Багассу как сырье используют лишь два завода в мире — один в Доминиканской республике и один — в ЮАР, которые технологию разработали самостоятельно и продавать ее отказались. Зачем им конкуренты? А я работал с багассой, которую нам присылали с Кубы. Вот иранцы и пригласили меня. Я был у них три раза: дважды давал консультации в процессе разработки проекта, а затем ездил с сотрудниками своей лаборатории на запуск завода. До сих пор переписываюсь с представителем завода, а потому знаю, что предприятие работает очень успешно", — рассказывает ученый.

Нужен заменитель нефти

"Сейчас мало говорят об очень важной проблеме: насколько стремительно истощаются запасы нефти на Земле, — напоминает академик Ведерников. — Они уже израсходованы примерно на 65%. В ближайшие лет десять-двадцать начнется снижение мировых объемов добычи. Цена нефти, которая теперь составляет 75-80 долларов за баррель, по прогнозам, достигнет 300 долларов. Когда это случится, фурфурол как химическое сырье использовать будет выгоднее".

Очень вероятно, что тогда многие страны, в том числе Латвия, активно займутся производством этого "нефтезаменителя". Таким образом, настоящий потенциал использования фурфурола и изобретений, связанных с его получением, еще только предстоит раскрыть.

Гарантии из Европы

"До сих пор в Латвии были в почете другие виды бизнеса, — рассуждает г-н Ведерников — Но организация производств вновь стала актуальна. Мы же почти ничего не производим. Мы вечно будем в долгах, пока не начнем сами выпускать какую-то продукцию, которую можно продать за рубеж, за валюту. А фурфурол — именно такой продукт".

На мировом рынке мы, понятно, Китаю не конкуренты. Однако Европе требуется более 100 тысяч тонн фурфурола в год, из которых здесь же, на трех европейских заводах, производят всего 7 тысяч тонн. Остальное завозится из Китая и Доминиканской республики. Поэтому, когда основатели LFK связались с компанией, являющейся основным европейским покупателем фурфурола, они мгновенно получили гарантии на заключение выгодного контракта. Все-таки возможность везти продукт автотранспортом от двери до двери — очень большое конкурентное преимущество.

"Надеюсь, молодым людям, которые взялись за проект, повезет. Ведь деньги-то в Латвии в принципе есть. Куда их сейчас лучше вкладывать, как не в производство, способное работать на экспорт? Магазинов и объектов недвижимости и так уже больше, чем нужно. А проектов, с которыми можно сразу начинать производство, не так много. Многие из них находятся лишь на стадии разработки технологий, а у нас по фурфуролу все патенты, ноу-хау и промышленный опыт уже есть", — заключает изобретатель.

Николай Ведерников — доктор химии, академик, руководитель Лаборатории полисахаридов Латвийского государственного института химии древесины. Родился 8 февраля 1937 года в Твери. В 1959 году закончил химический факультет Рижского политехнического университета. С тех самых пор является сотрудником Института химии древесины. Лабораторию полисахаридов возглавил в 1971 году. Автор 35 изобретений и 24 патентов, выданных в общей сложности 11 странами. Консультировал 15 заводов по производству фурфурола, знает шесть разных технологий промышленного получения этого вещества.

В 2008 году Всемирная организация защиты интеллектуальной собственности (World Intellectual Property Organization — WIPO) присудила академику золотую медаль за множество патентованных изобретений в сфере химии древесины. Награда эта дается только за успешное практическое применение изобретений. Сам г-н Ведерников считает, что поводом для награды послужила его помощь в создании завода по производству фурфурола в Иране.

Дни нефти сочтены

Согласно прогнозу, сделанному в 1978 году на конференции в Торонто, снижение объемов добычи нефти в мире должно было начаться в 1995 году, рассказал Николай Ведерников. Точно прогноз не исполнился, но тенденции, которые легли в основу, никуда не делись. К концу 1990-х годов объем добычи стабилизировался на уровне 25 млрд. баррелей в год и выше. И хотя небольшой рост по-прежнему наблюдается, если исключить из графика данные по странам Персидского залива, в остальном мире нефти качают уже меньше, чем на пике. Упомянутый регион играет в картинке решающую роль, т.к. там сосредоточены самые большие известные месторождения. На 1998 год объем разведанных запасов нефти в странах Азии составлял 42,3 млрд. баррелей, в бывшем СССР — 65,4 млрд. баррелей, Европе — 20, Африке — 70, Северной Америке — 76,6, в Южной Америке — 86,2, а на Ближнем Востоке — 676,9 млрд. баррелей. Очевидно, нынешние темпы добычи не смогут сохраняться долго. "Нефть образовалась 500 млн. лет тому назад в определенную геологическую эпоху при уникальных условиях. Когда нефти не станет, ее уже не будет никогда", — подчеркивает Ведерников.

Вернемся к биомассе

Над проблемой замены нефти как топлива много работают. Но 14% всей добываемой нефти на сегодняшний день расходуется для получения синтетических материалов, и это сырье тоже необходимо будет чем-то заменить. Например, в 1990 году в мире было произведено более 500 млн. тонн синтетических веществ, 97% из них — из нефти. Тогда как еще в 1940 году производилось 3 млн. тонн синтетических материалов ежегодно, и в 85% случаев сырьем служил уголь.

За последние двести лет несколько раз кардинально менялась структура использования различных органических материалов как химического сырья. Еще в начале XIX века подавляющую часть химического сырья составляла биомасса, потом ее место занял уголь. А к 1975 году нефть как химсырье стала использоваться примерно в 90% случаев. Сейчас ситуация сохраняется в том же виде. "Раньше прогнозировалось, что расклад изменится к 2025 году. Возможно, это случится чуть позже, но в любом случае, в течение ближайших 20 лет мы, по прогнозам специалистов, должны будем вернуться к тому, чтобы хотя бы в 30% случаев сырьем служила биомасса", — заключает ученый.

Комментарий редактору | Распечатать | В "портфель" | Послать
Оцените статью

 
 
 
  
О нас | Редакция | Реклама главная | Карта сайта

Copyright © 2003, "Бизнес&Балтия", Developed by Front.lv
Копирование и распространение любых материалов, размещенных на сайте,
без письменного разрешения редакции запрещено.
При ретранслировании материалов обязательна гиперссылка на источник www.bb.lv