& Nr. 88 (4695)
от 16 июля
2014 года
«Бизнес & Балтия»
В номере
 
Издания
 
Календарь
<< Июль, 2014 >>
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
  1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31      
 
GISMETEO.RU:погода в г. Рига





www.eursa.org

smi.ru

Российский Деловой Портал 'Альянс Медиа'



Островки безопасности: не только налоговый рай

азвание острова Джерси, что в Нормандском архипелаге, было мне знакомо еще тогда, когда ни про архипелаг такой, ни про саму Нормандию я знать не знал. Как все советские школьники 80-х, я зачитывался Джеральдом Дарреллом — книги основателя знаменитого Джерсийского зоопарка здорово обогащали эрудицию невыездного юношества, для которого и тропические страны, где британский натуралист отлавливал редких животных, и европейский остров, где он их потом разводил, были одинаковой абстракцией.

 Алексей Евдокимов

Как бы суверенные вроде бы государства


На острове Сарк «скорая» пользуется конной тягой.

Сегодня Парк дикой природы имени Даррелла — по-прежнему одна из главных достопримечательностей Джерси, хотя сам остров для выросших пионеров последнего призыва давно ассоциируется не с экзотическим зверьем, а с безналоговыми капиталами. После памятного кипрского кризиса российские компании стали спешно эвакуировать свои доходы с жаркого средиземноморского острова — в том числе на прохладный нормандский.

Попасть на Джерси, как и на любой из Нормандских островов, проще из Франции (во всяком случае, морем) — к ее берегу архипелаг лежит в несколько раз ближе, чем к британскому, — но россиянам или нашим негражданам для этого нужна британская виза. При этом острова формально не входят не только в состав Соединенного Королевства, но и даже в Европейский союз.

Это вообще-то не редкость для северных акваторий Европы, по которым раскиданы крошечные как бы суверенные вроде бы государства со своими флагами, парламентами и монетными дворами, — тем более гордые, чем менее известные. Вроде затерянных в Северном море Фарерских островов — что вроде бы часть Дании, но при этом не член ЕС. У другой монархии, британской, таких островных владений несколько — все они тоже очень дорожат атрибутами своей государственности и все тоже видны лишь на карте очень крупного масштаба. Все они печатают собственного дизайна деньги — по названию и номиналу те же фунты, расплатиться которыми нельзя даже в Лондоне.


Нормандский архипелаг больше напоминает Англию и Шотландию, чем Овернь или Прованс.

Эти британские владения: остров Мэн в Ирландском море и Нормандский архипелаг в проливе Ла-Манш, в заливе Сен-Мало (в Англии Ла-Манш называют, разумеется, по-своему —English Channel, а острова, соответственно, —Channel Islands). Архипелаг не является административной единицей, а состоит из двух бейливиков (Bailiwicks), Джерси и Гернси, — по названиям двух крупнейших (то бишь не совсем крошечных) островов. Кроме них в архипелаге имеется еще несколько худо-бедно обитаемых (Олдерни, Сарк, Херм), остальное — скалы с населением из птиц.

Однако как ни мал, например, Сарк (меньше 6 кв.км, 600 человек населения) — и он обладает какой-то степенью суверенитета, всенародно избирает собственный парламент. Причем столь демократический орган управления Сарк получил лишь в 2008 году, до этого островом правил самый натуральный феодал — сеньор Сарка, непосредственный вассал Ее Величества и официальный владелец всей островной земли. Кроме того, сеньоры со времен Елизаветы I до времен Елизаветы II единственные на неполных шести квадратных километрах имели право разводить голубей и не кастрировать собак.

Реликт феодальной системы

Все это игрушечное средневековье столь же анекдотично, сколь неслучайно. Нормандские острова (если совсем точно — большая, северная их часть, не включающая микроархипелаг Шозе, принадлежащий Франции) имеют статус «коронных владений» Британии, а «бейливики» — это территории, управляемые бейлифом, королевским наместником (он же бальи по-старо— французски). То есть кукольный суверенитет Джерси, Гернси, Мэна — реликт даже не колониальной системы (как какие-нибудь Королевства Содружества, от Канады до Тувалу), а именно что феодальной. Эти острова — собратья сухопутных европейских карликов с пышными титулами, вроде княжества Монако и великого герцогства Люксембург. Понятно, что всем им сохранить потешную независимость позволили не из великодушия, а ради ухода от налогов. Члены европейской «труппы лилипутов» — за редким исключением офшоры. Юлия Латынина в одном из своих криминальных расследований упоминала какой-то «отмывочный» московский банк, а самый убойный ее аргумент был такой: банку отказали в лицензии даже на острове Мэн: «Что нужно делать, чтобы быть сочтенным банком нон грата на острове Мэн? Наверное, надо бегать по острову с топором». «Тихая гавань» — почти официальный финансовый термин. Но к Джерси и Гернси он равно применим и в прямом, и в переносном смыслах. Небольшие острова, по площади в треть (Джерси) и в четверть (Гернси) Риги, с населением в пару рижских районов — действительно тихи и идиллически-провинциальны (здесь с вами частенько будут здороваться на улице незнакомцы), а столицы обоих расположились на берегах фотогеничных гаваней.


Нормандский архипелаг оказался единственной частью Соединенного Королевства, попавшей под нацистскую оккупацию.

На островке в гавани Сент-Хелиера (Сент-Элье), столицы Джерси, стоит серо-коричневый замок Елизаветы. На островке в гавани Сент-Питер-Порта, столицы Гернси, — серо-коричневый замок Корнет. При взгляде на обе крепости кажется, что они вместе с тобой добрались сюда за час на пароме из Сен-Мало — вся бухта знаменитого бретонского порта окружена такими же темными угловатыми фортификационными сооружениями. Не говоря о том, что Елизаветинского замка в отлив легко достичь пешком, но с наступлением прилива — только на общественной амфибии; в Сен-Мало приливная волна не менее радикально меняет пейзаж бухты.

Ну а Сент-Питер-Порт с его серыми каменными домами, с его старинным скуповатым колоритом и сам выглядит вполне по-бретонски. Впрочем, и по-британски тоже — коль скоро северо-западные регионы Франции, Нормандия и Бретань во многом куда больше напоминают Англию и Шотландию, чем Овернь или Прованс. Напоминают не только домами, но и природой: зелеными лугами, вересковыми пустошами, живописно-суровыми скалистыми берегами — как раз тем, из чего состоит пейзаж Нормандских островов. В национальном составе их 164-тысячного населения — тоже показательный, почти равный баланс: англичане — 56%, французы — 40%.

Англы и саксы


Это игрушечное средневековье анекдотично, но неслучайно.

Исторически берега неширокого Ла-Манша связаны так тесно, что в последовательности нашествий и переселений с севера на юг и обратно немудрено запутаться. Германские племена англов и саксов высаживались в кельтской Британии, откуда кельты бежали в нынешнюю Бретань, нормандский герцог Вильгельм Завоеватель насаждал на покоренном острове французский язык, Элеонора Аквитанская, поочередная жена французского и английского королей, «приносила» Англии в качестве приданого огромные материковые владения — из-за которых потом разгоралась Столетняя война... По результатам многовековых пертурбаций Франции достались все земли на континенте, Британии — большинство островов, включая Нормандские, хоть они и по другую (относительно Англии) сторону Ла-Манша.

Этой географической близости к материку архипелаг обязан самым противоречивым эпизодом своего относительно недавнего прошлого. Во время Второй мировой немцы, как известно, за месяц разгромили Францию, высадиться же в Британии так и не рискнули. Но Нормандские острова они заняли без боя, потому что англичане перебросили тамошний гарнизон через Ла-Манш, опасаясь скорого вторжения в Великобританию. Нормандский архипелаг оказался единственной частью Королевства, попавшей под нацистскую оккупацию. На здешние события 1940–1945 годов существуют две несхожие точки зрения.

И на Джерси, и на Гернси имеются Музеи оккупации, совсем как в Риге. В Сент-Хелиере — многофигурный монумент в честь освобождения Джерси. Один из главных туробъектов Гернси — немецкий подземный военный госпиталь в Сент-Эндрю, он же Сент-Андру (бесконечные мрачные галереи, бесконечные ряды железных коек, гулко капающая с бетонного потолка вода). На островке Олдерни помнят, что с 1942-го по 1944-й здесь находилось аж четыре концлагеря, где держали привезенных евреев, а также граждан СССР и стран Восточной Европы, пленных и угнанных на работы, — через эти лагеря прошло около 6 000 человек, 700 с лишним в них погибли. Английские СМИ пишут о незаслуженно забытых деятелях здешнего сопротивления, вроде Френка Фальи, арестованного за выпуск подпольной газеты (оккупанты запретили на островах радио-приемники, лишив местных нежелательной для немцев информации).

В общем, британцы свой эпизод нацистской оккупации подают в традиционном — трагическом и героическом — ключе. Иная же трактовка более популярна среди иностранцев. Ее неожиданно ядовито изложил в своем блоге обычно подчеркнуто сдержанный Борис Акунин: «Немцы вели себя на островах выше всяких похвал. Все очень культурно, вежливо, необременительно для населения. Худшее из зверств, причинивших джерсийцам и гернсийцам тяжкие страдания, — замена дорожного движения с лево— стороннего на правостороннее». Но штрафовали за нарушения новых нацистских правил все те же британские полицейские — интересно рассматривать кадры фотохроники, на которых немецкий офицер в узнаваемой фуражке чинно беседует с английским бобби в узнаваемом шлеме.


Попасть на Джерси, как и на любой из Нормандских островов, проще из Франции.

Те же уберменши, что в СССР сжигали деревни и угоняли людей в рабство, ничего подобного не позволяли себе в Западной и Северной Европе: славяне считались недочеловеками, скандинавы и британцы — нациями, почти равными германцам. Известно, что к Англии Гитлер испытывал что-то вроде пиетета. На единственной контролируемой ими британской территории наци установили — во многом в пропагандистских целях — предельно мягкий режим. И, соответственно, не встретили никакого вооруженного противодействия. Островные же чиновники работали на Рейх, как до того на Британскую корону. Сторонники негероической точки зрения на историю оккупации Нормандских островов утверждают, что из числа аборигенов она (оккупация) за пять лет стоила жизни пятерым: троим еврейкам и двоим агитаторам-антифашистам.

Впрочем, нельзя сказать, что отпора не было. Стоило вермахту вторгнуться на уже упоминавшийся островок Сарк, как оба немецких офицера были немедленно званы к его тогдашней правительнице — даме Сарка Сибил-Мэри Коллингс-Бомон-Хэтауэй. Железная леди отчеканила, что суверенный Сарк войны Германии не объявлял, а посему иностранным войскам на его территории делать нечего. Вежливые люди, они же серые человечки, переглянулись, взяли под козырек и остров очистили. Когда же немцы со второй попытки все-таки заняли непокорный Сарк, они не осмелились нарушать существовавший на нем строгий запрет на использование автотранспорта.

Последнему, кстати, на остров ходу нет по сей день. Дозволены лошади, велики и трактора, так что «скорая» пользуется конной тягой, а туристов возят на вагончике, впряженном в тарахтящую сельхозтехнику. А еще Сарк знаменит тем, что на нем якобы так и не отменен древний закон, позволяющий мужьям пороть провинившихся жен. И никакие евробюрократы со своими правами человека ничего поделать не в силах — остров-то, как и соседние, в ЕС не входит.

Старые добрые порядки гарантируют безукоризненный порядок: единственный полисмен Сарка (на общественных началах) работает на деле туристским информбюро, а обе комфортабельных камеры островной тюрьмы пустуют много десятилетий.

Правда, всеобщее избирательное право на Сарк уже просочилось, так что добра не жди.

Комментарий редактору | Распечатать | В "портфель" | Послать
Оцените статью

 
Туризм (просмотреть материалы рубрики: все | открытые)
 
 
  
О нас | Редакция | Реклама главная | Карта сайта

Copyright © 2003, "Бизнес&Балтия", Developed by Front.lv
Копирование и распространение любых материалов, размещенных на сайте,
без письменного разрешения редакции запрещено.
При ретранслировании материалов обязательна гиперссылка на источник www.bb.lv