& Nr. 93 (4700)
от 30 июля
2014 года
«Бизнес & Балтия»
В номере
 
Издания
 
Календарь
<< Июль, 2014 >>
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
  1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31      
 
GISMETEO.RU:погода в г. Рига





www.eursa.org

smi.ru

Российский Деловой Портал 'Альянс Медиа'



Хороша страна Болгария, или Пить не по-русски

а нынешнее Лиго я вопреки всем традициям пил ракию. Гуляли у приятеля, чьи родственники имеют недвижимость в Болгарии — так что тамошнего виноградного дистиллята в подвале латвийского дома стояло 40 (сорок) литров. Жаль было, что праздники так коротки, а знаменитая способность печени к регенерации не абсолютна.

 Алексей Евдокимов

Национальные особенности самогоноварения


Часовня Святой Параскевы построена на средства ясновидящей Ванги. Ее могила находится рядом с часовней.

Виноградный и фруктовый самогон — извечная отрада балканских поездок. Не забыть траварицу с хорватских базарчиков — в разнокалиберных, чуть ли не из-под сока и молока бутылках, в которые вбито по целому кусту: не для красоты, как перчик в фабричной горилке, а по-честному, для вкуса и аромата. Ну а наличие дома в Болгарии и общение с соседями-болгарами — нешуточная угроза здоровью: непросто найти местного, что не владел бы вековыми рецептами самогоноварения, не уверял бы тебя, что вся ракия, по— пробованная тобой до сих пор, — лишь жалкая профанация, и не зазывал бы настойчиво отведать продукт, который не забудешь до самой смерти.

Вроде бы после приобщения к ЕС и европейским акцизам этот праздник жизни должен был закончиться, но что-то незаметно. Медный перегонный куб («казан») в Болгарии по-прежнему, как повелось испокон, — необходимая часть сельского быта. Бывают индивидуальные (семейные), поменьше, бывают общественные (на всю деревню), литров по 240. Говорят, в городке Троян, славном не только соседним Успенским монастырем XVII века, но и местным сливовым самогоном, каждую осень на местный Праздник сливы казаны выносят на центральную улицу и разводят под ними костры; дегустируется продукт тут же, сообща.

В благословенном климате, где плодоносит любая воткнутая в землю палка, все, что выросло, идет в перегонку. «Палитра пол-литры» тут широка максимально: ракия сливова, ракия кайсиева (абрикосовая), праскова (персиковая), ябълкова, крушева (грушевая), дюлева (из айвы), смокинова (из инжира)... Ну и, конечно, гроздова, виноградная: основа, база, символ одновременно национальной самобытности и причастности к европейской культуре. Нет ни одной страны традиционного виноделия, где не гнали бы из винограда или из виноградной мезги крепкое. А часто и очень крепкое — пятьдесят градусов и выше. От изысканного и дорогущего, как все во Франции, бургундского marc'а, от испанского орухо и португальской багасейры, транзитом через итальянскую граппу, через критский напиток с устрашающим на-званием tsikoudia, через южно-славянскую ракию, — к грузинской чаче, которую я всякий раз привожу с родины в пластиковых бутылках без этикетки. У нас в таком виде можно купить только разведенную спиртягу на «точке», на Кавказе и на Балканах — отменного качества самогон с хрестоматийным эффектом: пьется как вода, встать невозможно.

Зависимость от бормотухи


Ездить в южные страны стоит в том числе (не в первую очередь, но и не в последнюю) для того, чтобы изменить свой взгляд на тамошнее жидкое достояние. Ладно крепкое, которое здесь почти или вовсе не попробуешь, даже в фабричном варианте (чача в наших магазинах представлена минимально, ракия, кажется, не встречается в принципе). Но репутация грузинского и болгарского вина, трагически испорченная в советские годы, окончательно добитая в 1990-е с их половодьем фальсификата, и сейчас по-прежнему поддерживается на незаслуженно низком уровне ассортиментом латвийских и российских супермаркетов. Привычка русского и соседних с ним народов к полусладкой бормотухе нанесла урон не только здоровью многих советских и постсоветских поколений, но и грузинскому, молдавскому, болгарскому виноделию. Зависимые от гигантского северного рынка, эти маленькие республики и страны львиную долю своего винограда пускали на то, что Европа не пьет уже как минимум сто лет. В свое время в Кахетии наш гид, молодая европеизированная грузинка, показывая на закрытый винный завод, благодарила Россию за эмбарго, хоть и убившее часть грузинских предприятий, но прочие вынудившее переориентироваться на западного потребителя, а значит, на более качественное и, разумеется, сухое вино. Вот только чтоб этот качественный «сухач» толком распробовать и оценить, рижанину до сих пор приходится лететь в Грузию. Точно так же убедиться, что Болгария — это далеко не только «Монастырская изба» и «Медвежья кровь», можно лишь в самой Болгарии.

Правда, и там хорошее местное сухое продается не повсюду и стоит не копейки. Более того, лучший способ в Болгарии не промахнуться — это не экономить. Конечно, общая болгарская дешевизна — серьезный соблазн (это касается далеко не только выпивки, хотя алкоголь в Болгарии даже по официальной статистике — самый дешевый в ЕС), и пристойный винный ширпотреб за смешные по нашим меркам деньги тут есть. Но по-настоящему интересный продукт — тот, что на широкого, а значит, небогатого (Болгария — страна проблемная) покупателя не рассчитан. Речь о небольших партиях от больших предприятий или о вине от малых хозяйств — либо модернизированных, либо вновь созданных: обычно на европейские деньги, с учетом европейской же качественной и ценовой планки (в Грузии, кстати, похожая ситуация).

Благодаря любви к Болгарии бывших граждан СССР винное просвещение затрагивает и их (нас). Все больше русскоязычных со знанием дела перечисляют винодельческие регионы страны, главные из которых — Дунайская долина на севере и Фракийская низменность (Тракийска низина) на юге. Все более квалифицированны наши рассуждения о сортах вино— града, используемых болгарами, — как общемировых (мерло, каберне, пино нуар), так и местных. Среди последних — титульный для страны мавруд, редкий, как все драгоценное, рубин, напевная ямбическая широка мелнишка лоза.

Старый Мелник


По-настоящему интересный продукт виноделия — тот, что на широкого, а значит, небогатого покупателя

«Мелнишка» — от названия города Мелник, известного тем, что это якобы самый маленький город Болгарии. Рассказ Юрия Трифонова про Мелник так и называется — «Самый маленький город» (писатель, кстати, эту свою вещь ценил). Жителей в Мелнике не наберется и четырех сотен, но дело не в цифре, а в том, что «самый» — незаменимое прилагательное в туристическом пиаре. Так что малочисленность населения восполняется притоком гостей. Мелник, что на крайнем юго-западе страны, в Благоевградской области, — место по болгарским меркам раскрученное. Что справедливо — потому как это крайне живописное место.

Название его не имеет отношения к помолу зерна — оно от слова «мел» (во всяком случае, по официальной болгарской версии). Красные черепичные крыши домов притулились у подножия высокого массива светлых меловых скал. Некоторые из тех имеют конусообразную форму, отчего пышно именуются «мелнишки пирамиди».

Организованные экскурсии в эти довольно глухие края часто включают в себя посещение Рупите (местечка, известного горячими источниками, домиком и могилой пророчицы Ванги) и средневекового Роженского монастыря. На такую экскурсию непросто попасть летом — поскольку в курортный сезон основная часть приезжающих в Болгарию (уж русских-то точно) оседает близ пляжей, то есть на противоположном конце страны. Зато зимой сюда недолго едут — благо рядом — с горнолыжного курорта Банско. В идеале это стоит делать 14 февраля, но вовсе не из романтических соображений. Мелник и окрестные местечки в этот день дружно празднуют — не День святого Валентина, а День святого Трифона (вообще-то он выпадает на 1 февраля, более того, православная церковь в Болгарии, в отличие от Российской, пользуется так называемым новоюлианским, совпадающим с григорианским календарем, но консервативные местные отмечают по старинке, по старому стилю). Общего у двух мучеников, помимо праздника, — то, что обоих назначили небесными покровителями не самых богоугодных и аскетичных дел: Валентина — плотской любви, а Трифона — виноградарства и виноделия. А окрестности Мелника, Хырсова, Хотова славны как раз виноградниками и вином.

Горячительное в прохладительных целях


Город Мелник претендует на звание самого маленького города Болгарии. Туристы верят.

Места эти — фактически приграничные: «левый нижний» угол страны. На западе Македония, на юге, в полутора десятках километров — Греция. Чуть больше ста лет назад, когда Мелник еще не был самым маленьким, жили в нем почти исключительно греки (несколько тысяч человек), называвшие город Меленико. Все они были вынуждены бежать через южную границу в 1913-м, когда бывшие союзники, Болгария и Греция (а еще Сербия и Черногория), только что отвоевавшие эти территории от турок, немедленно принялись драться за них промеж собой. Драка эта, отчасти спровоцированная великими державами, станет одной из причин Первой мировой, а ее итоги, в свою очередь, будут аукаться Балканским странам и в конце XX века, при распаде Югославии.

Тут, в исторических областях Македония и Фракия, народы перемешивались столь причудливо, а карты пере— краивались столь часто, что недоразумения продолжаются чуть ли не до сих пор (на-пример, спор о названии бывшей Югославской Республики Македония, что не нравится Греции, имеющей собственную провинцию Македония и опасающейся территориальных претензий). Даже в питейной области между соседями происходит перетягивание первенства. Мастику, крепкий анисовый аперитив с добавлением смолы мастикового дерева, считают своим изобретением и болгары, и македонцы, греки (у которых — свой рецепт и способ питья: после еды).

Советские граждане, не избалованные ассортиментом, знали этот специфический напиток как болгарский и, вестимо, язвили по поводу его сходства на запах и вкус с одноименной строительной замазкой. Северянам никогда не были близки ни любовь жителей жарких стран к анису (см. греческое узо, ближневосточный арак), ни идея добавления в алкоголь смолы (грече— ская же рецина). Мы-то пьем для сугрева, тогда как южане, наоборот, потягивают все это в прохладительных целях.

Как дома, но не дома

Другим общеизвестным крепким даром болгарской земли был (и остается) бренди с названиями главного тамошнего курорта и первой столицы: «Слънчев бряг» и «Плиска». В СССР его, как и «Арарат» с «Белым аистом», величали коньяком, но ценили меньше всего. В условиях конкуренции с коньяком настоящим, из Коньяка, а также с бесчисленным европейским бренди болгарский его собрат тем более не улучшил своего реноме, но тут интересна опять-таки антитеза севера и юга. В питейной сфере заметная более, чем в других.

Вино, ракия, бренди — типичный набор европейского Средиземноморья. Равно как живописные горы, теплое море, человеческие легкость (ну, или легкомысленность) и жизнелюбие. Все, в общем, не как у нас.

При этом Болгарию советский и постсоветский человек за заграницу не держал никогда. Ни в те времена, когда тамошний Солнечный берег был самым доступным вариантом зарубежной поездки, ни в нынешние, когда львиная доля курортной недвижимости на означенном берегу скуплена бывшими советскими гражданами (счет одних россиян —владельцев болгарской недвижимости идет на сотни тысяч). Православие, кириллица, языковая близость, отсутствие западного орднунга — все это позволяет нашим людям чувствовать себя в Болгарии как дома. Но именно «как».

Болгария для русских ценна тем, что это — альтернатива: «Хоть похоже на Россию, только все же не Россия». Почти как родина — но без родной северной суровости, неуютной громадности, вселенского мессианства, достоевских бездн и венедикт-ерофеевского надрыва. У водки и ракии только крепость схожая.

Комментарий редактору | Распечатать | В "портфель" | Послать
Оцените статью

 
Туризм (просмотреть материалы рубрики: все | открытые)
 
 
  
О нас | Редакция | Реклама главная | Карта сайта

Copyright © 2003, "Бизнес&Балтия", Developed by Front.lv
Копирование и распространение любых материалов, размещенных на сайте,
без письменного разрешения редакции запрещено.
При ретранслировании материалов обязательна гиперссылка на источник www.bb.lv