& Nr. 93 (4700)
от 30 июля
2014 года
«Бизнес & Балтия»
В номере
 
Издания
 
Календарь
<< Июль, 2014 >>
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
  1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31      
 
GISMETEO.RU:погода в г. Рига





www.eursa.org

smi.ru

Российский Деловой Портал 'Альянс Медиа'



Реформатор Килис: при нынешнем министре трудные решения просто откладывают

еформа высшего образования и научных учреждений, 40-часовая рабочая неделя для школьных учителей, централизованный экзамен по английскому языку в марте, уменьшение количества уроков и отказ от домашних заданий, а также сокращение летних каникул для школьников — это только часть грандиозных планов, которые собирался осуществить на своем посту экс-министр образования и науки Роберт Килис. Сегодня, при новом министре, Ине Друвиете, все реформы будто замерли на месте. Хуже того, число школьников и студентов продолжает катастрофически уменьшаться, а Европейская комиссия, в ожидании преобразований с нашей стороны, не спешит с выделением миллиарда евро на нужды латвийского образования и науки.

 Татьяна Мажан

Песни о главном

«В сфере высшего образования было довольно сильное политическое противостояние, не сравнимое с тем, что происходило в профессиональном образовании, где я практически не встретил сопротивления», — такие выводы Роберт Килис сделал после похода во власть.

— Срочные изменения в системе образования — это то, что сегодня жизненно необходимо Латвии, — так вы говорили, вступая на пост министра. Что вы успели сделать?

— Если говорить о том, что мне удалось, то в первую очередь я бы назвал день (я даже помню дату — 27 декабря 2011 года), когда мы решили приостановить выплаты на создание нескольких десятков профтехучилищ, сконцентрировать деньги и направить их на строительство региональных центров профессиональной компетенции. Таким образом, было создано 11 центров по всей Латвии: в Вентспилсе, Лиепае, Елгаве, Риге, Валмиере и т.д., соответствующих требованиям XXI века. На этот проект мы дополнительно нашли 50 млн. латов, и в результате всего 110 млн. латов (более 150 млн. евро) было направлено на модернизацию этих 11 центров. В нынешнем и следующем годах все комплексы уже будут сданы. Обучение в центрах станет проходить в тесной связи с региональной экономикой и будет направлено на развитие регионов. Об этом мало говорят, но это очень серьезный шаг.

Второе, о чем также мало говорят, но что мне удалось сделать: мы изменили принцип, по которому государственные предприятия выделяют деньги на спорт, сделали его ясным и прозрачным. А это несколько миллионов в год, которые ранее не проходили через государственный бюджет, и было неясно, как именно распределяются денежные потоки. Теперь Комиссия национального спорта, возглавляемая премьер-министром, разрабатывает рекомендации, в связи с которыми Минобразования направляет деньги на спорт.

Третье: я начал процесс, который сейчас продолжается, создания новой модели оплаты труда учителей на основе качества. До 2012 года в этом направлении ничего не происходило, если не считать снижения зарплат. Но никакого плана, как работать дальше, не было. В 2012 году мы подписали соглашение с Латвийским профсоюзом работников образования и науки о переходе на 40-часовую рабочую неделю, о доплатах по категориям качества. И сейчас не сказать, что гладко, но процесс идет.

В среднем образовании мы успели подать и утвердить несколько правил Кабинета министров, касающихся работы учителей с документацией и самостоятельности школ.

Поменялась структура самого Министерства образования и науки (МОН) — я существенно уменьшил число работников и количество департаментов. Таких серьезных изменений в МОН не было с возобновления независимости.

Думаю, теперь министерство стало менее коррумпированным. В то время, когда я работал министром, мне каждую неделю приходилось сталкиваться со случаями непонятного расходования денег, самый крупный из которых — 9 млн. латов на компьютеры. Тогда была создана специальная комиссия, на основании выводов которой я уволил всех трех виновников: госсекретаря и его заместителя, а также руководителя департамента информационных технологий. Были дела и поменьше, но тоже серьезные, например, случай с Айзкраукльским профессиональным училищем, в котором заключались совершенно непонятные контракты, а государство потом по ним должно было платить сумасшедшие штрафные деньги. Мне кажется, что сейчас люди, которые стоят во главе департаментов (а они были избраны на конкурсной основе), дорожат своей репутацией и не будут брать взятки.

Большое противостояние

(нажмите на картинку, чтобы открыть ее целиком в новом окне)

— Что не удалось и почему?

— Я не смог осуществить до конца внешнюю оценку научных учреждений, которая не проводилась в Латвии с 1992 года. Мы начали этот процесс, большая часть работы была сделана при мне, и все закончилось оценочным рапортом только в январе этого года. Сейчас на его основании в правительство подается план реорганизации научных институтов, которых у нас более 150 единиц. И оказалось, что две трети из них работают на довольно низком или очень низком уровне, поэтому нельзя тратить на них государственные деньги. Это была моя позиция, и теперь правительство должно проголосовать за конкретные шаги в этом направлении.

Немного интереснее получилось с высшим образованием. Нам удалось поднять вопрос, который вообще до этого не поднимался серьезным образом — о качестве и количестве учебных заведений, об их управлении. Мы запустили процесс создания новой модели финансирования высшего образования, и этим летом будут выработаны окончательные рекомендации Всемирного банка, которые следовало получить еще полтора года назад. Здесь, конечно, я столкнулся с большим противостоянием и получил меньше политической поддержки, если вообще таковая была. Сыграло свою роль и то, что вузы независимы, и поэтому труднее проводить какие-то изменения. Но они неизбежны, так как и число студентов уменьшается, и вопросы международной конкуренции важны.

Вот в этом плане я, наверно, больше всего не удовлетворен, потому что было видение ситуации, конкретные разработки: и насчет более широкого использования языков ЕС в латвийских вузах, и насчет управления, и насчет критериев качества, но чисто политически они были остановлены открыто высказанным нежеланием что-то менять.

— Вы говорили, что нужно срочно объединять и сокращать вузы, однако организованная вами международная оценка получена, но ничего не изменилось…

— Все сложно. Международная оценка была направлена на то, чтобы сделать анализ программ высшего образования, а на то время их насчитывалась целая тысяча. Таким образом, не выходило даже по 100 студентов на одну программу, и многие программы дублировались в тридцати и даже более вузах, например по экономике или управлению. Международная оценка была запланирована для того, чтобы как-то справиться с данной ситуацией.

Но, к сожалению, так как оценка проводилась силами местного Совета высшего образования, очень многое в этом процессе было сфальсифицировано. Я получил заключительный рапорт и одновременно множество жалоб на работу экспертов, отдельные из которых даже не приезжали в вузы для оценки работы учебных заведений, делая свои выводы заочно. Поэтому я попросил международную аудиторскую компанию Deloitte провести свой анализ, и те нашли около 40 различных погрешностей подготовленной оценки. В результате ее нельзя было использовать, потому что все в этой оценке было сделано для того, чтобы оставить существующее в высшем образовании положение практически нетронутым.

В ответ Министерство образования выработало новые правила аккредитации программ и объявило международный конкурс для агентства, которое проводило бы эту аккредитацию. Победила немецкая организация по оценке качества высшего образования (в Латвии таких организаций нет), но они запросили немного больше денег, чем было запланировано, и правительство отклонило наше предложение о заключении договора с немецкими «оценщиками». Таким образом, я ушел с поста министра, а все в этом направлении осталось нерешенным: имеющуюся оценку нельзя использовать, так как она некачественная, а новую оценку дать некому, потому что не подписан контракт из-за того, что государству стало жалко каких-то 100 тыс. латов.

В целом, в сфере высшего образования было довольно сильное политическое противостояние, не сравнимое с тем, что происходило в профессиональном образовании, где я практически не встретил сопротивления.

— Какова судьба ваших поправок, предусматривающих более широкое использование языков ЕС в латвийских вузах?

— Ина Друвиете, которая в то время была главой Комиссии Сейма по образованию, культуре и науке, прямо сказала, что она такое не пропустит, то есть все изменения напрямую блокировались.

— Вы говорили, что Латвии достаточно 11 вузов вместо 60. Число вузов будет сокращаться?

— Они, наверно, будут умирать или объединяться. Я не вижу возможности для 60 наших вузов существовать при все снижающемся числе студентов, при том, что невозможен приток иностранных студентов, потому что нет правильной языковой политики. И в этом году мы, наверно, увидим первые серьезные решения (кстати, на днях стало известно, что Балтийская международная академия объединится с Балтийской высшей школой психологии и менеджмента. — x).

За границей возможностей МОН

— Вернемся к реформам в средней школе: вы упомянули 40-часовую рабочую неделю для учителей. В каком году она будет введена?

— В моем соглашении с профсоюзами мы говорили, что это будет происходить начиная с 1 сентября 2015 года. Я думаю, это реально. В этом учебном году несколько школ пройдут апробацию, и если этот вариант окажется применимым, то он станет общим для всех.

— Что касается маленьких сельских школ — вы собирались подготовить специальную систему их финансирования, утверждая, что модель «деньги следуют за учеником» им не подходит.

— Получается, что это переходит границы полномочий МОН. Мы подготовили вариант, который можно рассматривать. Нужно, чтобы маленькие школы не существовали только как школы, а выполняли и другие функции, и тогда финансирование шло бы из трех министерств: благосостояния, регионального развития и образования. Но, как всегда, все межминистерское дается труднее. Так что там все осталось на месте. Мы в свое время говорили со Спруджем, что мы апробируем эту модель в программе Латгалии (был такой план развития Латгалии, где даже была определена конкретная сумма в 2 млн. латов), но этот план не прошел. И скорее всего, маленькие средние школы будут закрыты и детям придется ехать за образованием в региональные центры.

— Вы говорили, что уже в сентябре 2012 года в Латвии должны были появиться государственные экспериментальные школы с широким использованием новых технологий, креативным обучением и преподаванием различных предметов на трех языках...

— Как всегда, это вопрос денег. Вы помните то время, когда было велено не повышать никакие расходы бюджета в связи с тем, что мы должны начинать переход на евро? Поэтому встал вопрос, как финансировать этот эксперимент. Было сказано, что это не такая уж важная вещь, и все отложили.

В долгий ящик

— Вы договорились с президентом Латвии Андрисом Берзиньшем о необходимости сократить в Латвии срок обучения в общеобразовательных школах, и президент даже подписал распоряжение о том, чтобы в Латвии среднее образование можно было получить быстрее — приблизившись к 18-летнему возрасту. Например, вы предлагали 11-классное обучение в средних школах вместо нынешнего 12-классного.

— Здесь я уже бессилен. Предложение в мое время было сделано, но как с ним поступили потом министры, надо спрашивать Вячеслава Домбровского и Ину Друвиете, которые возглавили министерство после меня. Есть много вещей, которые мы начали, а потом они приостановились. Когда начинаешь какие-то процессы, они не сразу даются, а через год-три. И очень жалко, что есть вещи, которые просто забываются, откладываются в долгий ящик.

— У вас еще было предложение сократить летние каникулы, уменьшить количество уроков, отменить домашние задания...

— Да, были разработаны конкретные предложения, как это можно сделать, и правила, которые определяли бы большую автономию школ в таких вопросах. Все так и осталось без движения. Мне кажется, что особенно при Друвиете и в какой-то мере при ее предшественнике Домбровском сложные идеи, вызывающие конфронтацию, вообще не продвигаются, потому что министры, скорее всего, думают только о том, чтобы их переизбрали, и не хотят конфликта, трений. Поэтому трудные решения, которые не всем нравятся, они просто откладывают: это и вопрос с вузами, и с научными учреждениями, вопросы языка и др. И, конечно, я об этом сожалею, потому что я хотел бы видеть, как они воплощаются в жизнь.

Как в воду глядел

— При таких раскладах как, по-вашему, в дальнейшем сложится судьба высшего образования?

— Есть вещи, которые будут происходить сами по себе, по объективным причинам. Вузы все-таки будут концентрироваться. У меня хорошие предчувствия по поводу профессионального образования — там все пойдет довольно хорошо, и уже в ближайшем будущем мы увидим крепкие региональные школы и качественные программы, и для выпускников 9-х классов они станут удачной альтернативой средней школе, где специальность не дают. Профшколы перестанут быть второстепенными заведениями.

Что касается научных учреждений, то они будут вынуждены перестраиваться. И в связи с этим я не могу не гордиться тем, что Европейская комиссия в своих рекомендациях Латвии точно указывает именно на те вещи, которые я, будучи министром, называл в списке первоочередных задач. Это касается и высшего образования, и вузов, и научных учреждений. В рекомендациях ЕК четко говорится: вы не получите средства из структурных фондов на образование и науку (1 млрд. евро на шесть лет), если не проведете реформы. Складывается уже скандальная ситуация: с 2014 года начался новый 7-летний период финансирования, но соглашение между Латвией и ЕК еще не подписано, хотя все цифры оговорены. Потому что Латвия должна показать, что она проводит реформы в сфере образования.

В том числе и поэтому реформы, пускай силой, под давлением ЕК, но будут проводиться, и неважно, кто придет к власти. Но, конечно, если во главе правительства встанет человек, который смотрит в будущее, то реформы будут проходить быстрее. И своей заслугой я также вижу то, что мне удалось сломать ледяную стену, за которой ничего не происходит, так как в образовании есть какие-то внутренние кланы, которые сами себе дают деньги, сами себя оценивают, — такого больше не будет. И следующему министру можно будет проводить умеренную реформаторскую политику, не такую радикальную, как моя.

— Вы собираетесь вернуться в политику?

— Я, наверно, цикл этих грядущих выборов пережду. Но то, чем я серьезно хочу заняться, так это включиться в оценку и контроль над тем, как используются европейские деньги в сфере образования и науки — это миллиард евро, страшно большие деньги, и из них на науку — 400 млн. Должен быть контроль, как вот эти деньги правильно использовать, нельзя их опять давать тем, кто явно слаб в научной работе. Но напрямую в политику в этом цикле я, наверно, не включусь.

Высшее образование в Латвии (2013/2014 учебный год)

Государственные вузы

17

Государственные колледжи

17

Частные вузы

16

Частные колледжи

8

Филиалы зарубежных вузов

3

Итого:

61

Источник: Минобразования ЛР

Комментарий редактору | Распечатать | В "портфель" | Послать
Оцените статью

 
 
 
  
О нас | Редакция | Реклама главная | Карта сайта

Copyright © 2003, "Бизнес&Балтия", Developed by Front.lv
Копирование и распространение любых материалов, размещенных на сайте,
без письменного разрешения редакции запрещено.
При ретранслировании материалов обязательна гиперссылка на источник www.bb.lv