& Nr. 173 (2056)
от 6 сентября
2002 года
«Бизнес & Балтия»
В номере
 
Издания
 
Календарь
<< Сентябрь, 2002 >>
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
            1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30            
 
GISMETEO.RU:погода в г. Рига





www.eursa.org

smi.ru

Российский Деловой Портал 'Альянс Медиа'



Легко ли быть продюсером

е, кто контролирует нынче в Риге процесс театрально-концертной гастрольной деятельности, не мечтали в детстве о славе Сола Юрока. Само слово "продюсер" появилось в обиходном лексиконе только после перестройки, а до того попахивало чем-то опасным, буржузным. Не было в советском Кодексе о труде такой профессии. И в реальной жизни не было. То есть институт администраторов и директоров, конечно, существовал и временами порождал блестящих мастеров своего дела. Но они понятия не имели, что такое рисковать собственными деньгами.

 Маша НАСАРДИНОВА

Перемена участи

Владимир НИКИШИН, фирма Герон, экс-журналист:

— Продюсером я стал совершенно случайно. В 1986 году Ледовый балет Татьяны Тарасовой захотел приехать в Ригу с гастролями, и директор Дворца спорта предложил мне провести это мероприятие. Фирму-то мы создали быстро (уже действовал Закон о кооперации), а вот гастроли организовали не слишком удачно. По одной простой причине: опыта не было. Я понял, что дело это очень непростое, стал ездить в Москву, изучать, как делается реклама, как распространяются билеты. После этого мы привезли Арканова, Измайлова, Коклюшкина, Альтова, которые были тогда на пике популярности, и собрали аншлаги. И понеслось: Джуна, Жванецкий, Распутина... Цены тогда были доступнейшие. На уровне бутылки водки. Сейчас этого и близко нет, к сожалению, — гонорары стали другие: не самые выдающиеся спектакли стоят от 4 до 8 тысяч долларов, — да и вся расходная часть увеличилась многократно... Я работал в журналистике еще до 90-го года. Совмещал. А потом понял, что лучше делать одно дело, но хорошо, чем два, но не очень хорошо. Тогда и ушел из газеты. И не жалею.

Инна ДАВЫДОВА, Фонд Германа Брауна:

— Организацией концертов я занималась давно, первые мои проекты были еще в Доме работников искусства, в 1987-1991 годах. Я приглашала музыкантов со всего Союза, много играла сама. Открытие собственного агентства было шагом не в сторону, а на новую ступень развития этой моей деятельности. Было к тому две предпосылки. Одна — внешняя. На 13 февраля 1998 года был запланирован концерт памяти Шаляпина. Знаменитый русский бас Анатолий Сафиулин должен был петь, я — аккомпанировать. А в январе оказалось, что средств для этого у концертной дирекции решительно не хватает. И когда я сказала: "Что же мне делать?", тогдашний директор ответил мне (может, даже пошутил): "Ну открой свое дело. Все равно когда-нибудь придется". Но вряд ли он думал, что это будет так скоро: 4 февраля фирма была уже зарегистрирована!

Внутренний толчок был иным. В ту зиму я впервые побывала в Штатах, у своих друзей, которые уехали еще 10 лет назад. Из советских людей, которые всегда были защищены и знали, что за них кто-то что-то решит, они превратились в людей Запада, которые рассчитывают только на себя. Одно дело, когда ты про это читаешь в письмах и книжках, и совсем другое — когда ты это видишь и понимаешь: да, всего на свете можно добиться самостоятельно. Все совпало и вылилось в агентство, Фонд Германа Брауна. Концерт с Сафиулиным прошел очень хорошо. И Толя у меня теперь — как крестный папа.

Марина ЛИПЧЕНКО, "Балтийская жемчужина":

— Это было 11 лет назад. Закрылся ТЮЗ, и мы организовали благотворительные концерты в пользу коллег, оставшихся без работы. Приехали российские артисты. Что я помню об этом? Что в Ave Sol зрители еще пришли, а во Дворце культуры ВЭФ ползала пустовало. Но мы тогда работали в театре, не стремились зарабатывать деньги, да и не знали толком, как это делается. А через год появилась на свет "Балтийская жемчужина".

Владимир РЕШЕТОВ, Гамаюн:

— Из журналистики в частный бизнес я ушел в 1987 году. Мы организовали первое в стране частное издательство, выпускали книжки-миниатюры, фантастику "новой волны". Распространение шло по всему Советскому Союзу! Но после 1991 года издавать здесь, а продавать за границей стало невыгодно и сложно. Мы занялись переводной литературой, стали работать на латышского читателя. Это было довольно скучно, и когда в 1993 году знакомая предложила привезти в Ригу Елену Камбурову — я загорелся. Концерт в Ave Sol дался на удивление легко. Люди разве что на люстрах не висели. Это казалось невероятным — усилиями одного человека собрать огромную толпу людей (300 человек для меня тогда были огромной толпой). Я на всю жизнь запомнил свои ощущения.

По другую сторону занавеса

Марина ЛИПЧЕНКО:

— Мне даже неловко назвать работой то, чем я занимаюсь сегодня, — ведь я делаю то, что мне нравится! Это довольно творческий процесс; мне интересно выбирать спектакли, которые я привожу в Ригу, придумывать необычные рекламные кампании (и, кстати, видеть потом, как их начинают копировать. Патентовать мне свои разработки, что ли?). Здесь очень важен личный фактор. Как люди доверяют свои деньги банку, так зрители должны доверять продюсеру. И если я где-то обманываю своего зрителя, то он имеет полное право второй раз не приходить на мои спектакли.

Самое трудное — определить интерес аудитории. Очень уж здесь все непредсказуемо. Рассчитываешь на одно, получаешь другое. Но такой риск предполагает, наверное, любой бизнес. И то, что все проекты достаются кровью, тоже нормально. Самое забавное, что проблемы каждый раз выскакивают, откуда не ждешь, и никогда не повторяются. Я с ужасом думала, какие сюрпризы преподнесет мне спектакль Виктюка "Мастер и Маргарита". Обошлось. Только таинственным образом исчез целый ряд — естественно, 13-й. Вот были билеты, лежали в пустой комнате на столе, и нет их. А через некоторое время возникли. И объяснить это я не могу ничем, кроме магии булгаковского романа.

Владимир НИКИШИН:

— Жаловаться на непредсказуемость рижан не могу. Публика абсолютно предсказуемая. Но — требовательная, образованная, не приемлющая халтуры. Избалованная, конечно, пересмотревшая практически все, что есть хорошего в России, и многое из того, что есть в Европе и мире. Ей есть с чем сравнивать, и поэтому ее немного опасаются в Москве и Питере, хоть и любят за уважительное отношение к артистам. Кто прошел Ригу, может ехать хоть в Америку, хоть куда угодно — это все знают. И это правда. Правда и то, что профессия продюсера держит в постоянном напряжении.

Владимир РЕШЕТОВ:

— Бизнес у нас, вообще говоря, азартный — как рулетка. Кто-то уходит, кто-то проигрывает. Я помню все свои провалы, но не жалею ни об одном. Они научили меня не лезть очертя голову в те проекты, которые могут принести убытки. Когда человек все время идет на гребне волны и ему все нипочем, он в определенный момент перестает ощущать реальность. А получит по носу один раз — начнет думать головой. Да, я по-прежнему считаю возможным рисковать своими деньгами, но стал более придирчив в этом отношении и стараюсь привлекать средства со стороны. Прогнозировать на 100 процентов ничего не возможно, я не астролог, да и они ошибаются.

Инна ДАВЫДОВА:

— Когда я только начинала работать, думала: даст Бог, буду делать 1-2 концерта в месяц. Тогда казалось, что больше просто невозможно. Все же концертов стало больше, потому что мы устраиваем их не только в Латвии, но и за границей, к тому же я сама много играю. Но здесь очень важно сохранить уровень, на который я претендовала с самого начала. То есть никакой коммерческий интерес для меня не может заслонить содержания. Поэтому я стараюсь следовать мудрым принципам руководителей нашей филармонии — ведь не случайно она считалась когда-то лучшей в Союзе: делать одни проекты за счет других. Я и впредь буду приглашать струнные квартеты, что заведомо убыточно. Потому что знаменитый квартет стоит столько же, сколько знаменитый певец, а народу придет в 5 раз меньше. А если квартет хороший, но не знаменитый, народ может вообще не прийти. Но тут я очень доверяю своей женской интуиции. У меня ни разу не было провала с теми музыкантами, которых я открыла Риге.

Движущая сила торговли

Владимир НИКИШИН:

— У нас на 80-85% расписан весь будущий сезон. Думаю, у коллег тоже. Иначе просто нельзя. Крупные проекты надо готовить минимум за год, и мы уже сейчас вовсю работаем над гастролями "Современника", которые в следующем июле пройдут в Национальной опере. Больше 25-30 гастролей стараемся не проводить. Работать-то можно хоть каждый день, но это не нужно ни зрителям, ни нам. Билеты мы начинаем продавать загодя, иной раз за полгода, и для их продвижения используем практически все виды рекламы. Закладываем на это примерно 15% от стоимости всего проекта. Это много, и это очень выгодно для спонсоров. Впрочем, за спонсорскими деньгами мы никогда не бегали и не собираемся. Предлагают сами — замечательно. Нет — обходимся без них.

Марина ЛИПЧЕНКО:

— Этот театральный сезон публика выдержала с трудом. Часть дорогих билетов мы привозили своим постоянным заказчикам прямо в офисы и понимали, что выкладывать круглую сумму за билеты каждый месяц непросто даже обеспеченным людям. Но зато мы так всех приучили к театру, что когда после "Игроков" сказали — ну вот, до ноября можете отдохнуть, все дружно заохали: "Как же мы два месяца да без спектаклей!" Да, марафон был сильным, но не оправдал себя. Он оказался слишком тяжелым для маленького города, у которого полно своих проблем и помимо театра. Были, впрочем, проекты, которые вызывали страшный ажиотаж еще до того, как мы начали их рекламировать. Я не могу объяснить, с чем это связано. Иногда выходит статья в газете — и обвал, кассирам даже на обед отлучиться нельзя. А в другой раз выходят одновременно три публикации, и радио разрывается, и по телевидению ролики крутятся — и никакой отдачи.

Владимир РЕШЕТОВ:

— Наверное, накапливается какая-то критическая масса рекламы, которая потом реализуется в массовой закупке билетов. А если честно, у каждого из нас свои наработки на этот счет, свои know-how. Мы не делимся ими публично.

Инна ДАВЫДОВА:

— Это еще и вопрос этики. Есть проекты настолько красивые и значимые, что они просто требуют должного освещения, хоть я и знаю изначально, что народ придет. Музыкальная публика вообще особенная. Она может сразу принять твердое решение посетить концерт, но в кассе появится за три дня. Или, что еще хуже, в последний день, — и будет сердиться, дуться и уходить в слезах, так и не услышав Султанова или Кремера. Это я о меломанах говорю, а не о тех, для которых появление на классических концертах — вопрос престижа. Но те, кто в первый раз приходит из соображений престижа, во второй раз все же будут исходить из духовной потребности. Я уже не идеалист, как прежде, и не считаю, что можно изменить представления человека о мире одним музыкальным произведением. Но то, что люди ищут художественных впечатлений, — это так...

Комментарий редактору | Распечатать | В "портфель" | Послать
Оцените статью

 
 
 
  
О нас | Редакция | Реклама главная | Карта сайта

Copyright © 2003, "Бизнес&Балтия", Developed by Front.lv
Копирование и распространение любых материалов, размещенных на сайте,
без письменного разрешения редакции запрещено.
При ретранслировании материалов обязательна гиперссылка на источник www.bb.lv