Еще за полчаса до начала выступления писателя, поэта, критика и гражданского активиста Быкова в Риге, в литературном кафе собралось столько ожидающей публики, что крайне проблематичным казалось попадание Дмитрия Львовича к крохотному столику с микрофоном. В назначенное время было объявлено, что машина с московским гостем попала в пробку, и надо обождать.
В общем, ажиотаж соответствовал формату «черной пятницы», благо как раз действо и ожидалось в торговом молле. Но наконец, живой классик прибыл!
Об нашумевшем отравлении в Уфе
- «Звоночки» - это нелюбимое слово. Когда люди, которые очень хотят, чтобы я умер, предупреждают меня о конце. Я вынужден их разочаровать. Бывают пищевые отравления и города вроде Уфы, где отравление столичного журналиста становится сенсацией. Что Бог существует, я знал и до этого – и про то, что здоров, тоже. Так что, уже через два дня пребывания в больнице Бурденко, мне сказали: «У нас на эту палату полно настоящих больных».
Мне сказали, что в Германии отменились мои гастроли. Узнав об этом, я почувствовал приступ аритмии. Я впервые узнал, что такое «жаба душит». Врач сказал мне: «Неужели вам не стыдно умереть от жадности?» Но гастроли даже расширились – три недели ездил по Германии. Дело в том, что меня не кормит ЦРУ, и я вынужден зарабатывать литературным трудом. У вас нет возможностей пережить меня. Здоровья!
Что читать?
– Методический совет один – найдите проблему, которая вас больше всего мучает. Если это нехватка денег – Писемский и Островский, если педофилия – Достоевский, нерешительность - Тургенев… Чтобы стать решительным, надо утопить Муму! Это метафора души. Вы не обретете свободу, не убив самое дорогое, уничтожив зависимость. Русская классика – это аптека, она для тех, у кого проблемы. Вам совершенно незачем читать травматическую русскую литературу, если вы нормальный человек. Читайте американскую. Люди сильной воли – они, как правило, плоские.
Подросткам нужно читать Бальзака – там агрессивная среда Парижа. Для меня самым дорогим в нем является финал «Отца Горио», когда Растиньяк обозревает город со смотровой площадки, и говорит: «А теперь посмотрим – ты или я!» И идет – обедать. Для меня это не отрицательный, а симпатичный герой, в отличие от вымирающей аристократии.
Набоков необходим людям, живущим во враждебной среде, в аду, и вынужденым держать лицо. Для русских эмигрантов, оппозиции. Это человек, у которого не было денег, чтобы поехать на похороны к собственной матери, человек, который 10 лет не имел денег, - и называет свою жизнь счастливой! Набоков – это правила поведения в аду. Живете вы изгоем в европейской стране? Сделайте так, чтобы вам завидовали, а не нойте. Набоков всю свою жизнь провел победоносным счастливцем, потому теперь его называют снобом. Но лучше так, чем мелким пакостником и кляузником.
У Кириллова в «Бесах» вообще – чтобы стать равным Богу, нужно убить себя. Я человек несвободный, привязан к очень многим вещам. Потому до сих пор живу в России, привязан к друзьям, патологически верен семье. Я очень скучный человек.
О Захаре Прилепине
-Я хотел бы попросить не упоминать мертвых. О мертвых либо хорошо, либо ничего. Этот человек для меня умер, как и этот театр.
Действительно покойный Виктор Топоров, действительно, жил мной, как червь яблочком. Современные критики думают о своих деньгах, а он все время думал обо мне.
Николай КАБАНОВ
Полностью статья будет опубликована в газете «СЕГОДНЯ»
Подписывайтесь на Телеграм-канал
BB.LV!
Заглядывайте на страницу BB.LV на Facebook! И читайте главные новости о Латвии
и мире!
Комментарии
(32)