Ульяна Семенова неохотно рассказывает о своих бедах и не жалуется, но в ее голосе слышны отчаяние и чувство обреченности, пишет газета. «Не хочу ничего много рассказывать, лежу дома и все. Я осталась без ноги. Не знаю, кто и как может мне помочь... Ногу мне никто назад не приклеит», - вздыхает в беседе легенда баскетбола.
В прошлом году она провела восемь месяцев в реабилитационном центре Вайвари, однако по возвращении домой врачам пришлось принять решение об ампутации ноги ниже колена. За Семеновой присматривает переехавшая к ней родственница. По дому спортсменка передвигается в инвалидной коляске, на улицу выйти не может.
«Больше лежу и сижу, не выхожу на улицу. На костылях передвигаться не могу, потому что нужен протез, но и это мало поможет, потому что вторая нога слишком слаба и едва выдерживает мой вес. Та нога была сломана, прооперирована, кости были в лохмотья, ее снова собрали. На данный момент у меня есть специальный протез, чтобы я могла стоять», — призналась спортсменка, отметив, что единственная возможность передвижения — инвалидная коляска.
На вопрос, помогает ли ей Латвийский Олимпийский социальный фонд (ЛОСФ), главой которого много лет была сама Семенова, а теперь является почетным президентом фонда, она ответила: «Да, они навещают меня, приходят поговорить, чем могут, помогают. Я получаю пособие ЛОСФ. Возможности какой-либо реабилитации пока отпадают. Единственное, чего бы мне хотелось, чтобы был кто-то, кто дал бы отдых моей родственнице, заменив ее на какой день. Найти такого сложно, потому что абсолютно незнакомого человека я бы не хотела», — признается Семенова.
В финансовом плане она сводит концы с концами: «Лекарства, памперсы, коммунальные платежи, которые для меня очень большие, около 600 евро, уходит вся моя пенсия. Были небольшие сбережения. Вот так мы и живем здесь».
Председатель Общественного совета ЛОСФ Андрис Калниньш рассказал, что в курсе ситуации и сам посещает спортсменку: «Мы на связи, но нам нужно согласовать стратегию того, что мы можем сделать. Человека, который помогал Ульяне предыдущие 20 лет, сопровождал ее, уже нет, штатная единица сокращена. Есть надежда, что удастся все устроить так, чтобы летом Ульяна ездила на свою дачу на Гаую. В Дании мы видели инвалидную коляску с другим расположением колес, чтобы можно было проехать через дверной проем. У нас стандарт дверного проема 90 см, и коляска не проходит. Также Уле требуется операция на глаза, ее предлагали, но она пока от нее отказалась. Мы от фонда готовы обеспечить транспорт из дома и обратно».
Чтобы соорудить на лестничной клетке подъемник с адаптированной под рост Семеновой платформой, что значительно облегчило бы ей выход на улицу, необходимо примерно 40 000 евро, но таких средств у фонда нет.
«У нас 175 ветеранов спорта получают пособие ЛОСФ. Годовой бюджет фонда составляет 700 000 евро, но этого на все не хватает. На данный момент очень сложно привлечь спонсоров», — признает Калниньш.
Например, только одна транспортировка в больницу и обратно стоит 180 евро. Он добавляет, что в случае с Улей ситуацию не спасают и ее бывшие коллеги.
«Люди вокруг говорят, что надо действовать так и вот так, а когда это действительно нужно сделать, то все в кусты. Я предложил по очереди навещать ее хотя бы раз в неделю, посидеть, вспомнить молодость, поговорить о былых временах, однако то что-то мешает, то не получается... Мы со своей стороны стараемся помогать, чем можем», — говорит Калниньш, добавляя, что одним из вариантов облегчить повседневную жизнь Семеновой был бы специализированный дом престарелых, но баскетболистка не хочет туда идти, к тому же это будет стоить около 3000 евро в месяц.